— Тебе не кажется, что Волошин ведёт себя последние дни странно? — спрашиваю у Тараса, когда мы выезжаем на федеральную трассу.
— Не заметил.
— А я заметила. Он телефон из рук не выпускает, и три дня ни одного намека на близость. Слишком уступчив. Это странно.
Шип сжимает сильно челюсти и вена на шее заметно ускоряет биение.
Ревнушка…
— Я попрошу брата, чтобы пробили его переписки.
— Хоть бы он себе кого-нибудь завёл, — скрещиваю пальчики.
— Слабо верится, — давит мою надежду.
— Дай помечтать, Тарас!
Посмеивается и отворачивается в сторону.
Что ж ты скептик-то такой?
Если Волошин переключится на другую, более сговорчивую, чем я, то возможно… Возможно, он со мной разведётся. Это греет внутри.
По дороге заезжаем на заправку, покупаем помимо бензина по стакану кофе, вкусные булочки и сладости.
Устраиваем в машине маленький пикничок.
Шип включает мультики про домовёнка Кузьку.
Смотрю на него со стороны, и мне кажется, что сейчас рядом со мной не взрослый и суровый мужчина, который готов прострелить голову любому, кто тронет меня, а маленький мальчишка.
У него такой взгляд… По-детски озорной и заинтересованный. Жуёт булку, не отрываясь от экрана.
— Это твой любимый мультфильм, — уверена в своей догадке.
— А? — отвлекается. — Да. С детства обожаю. Я вообще фильмам мультики предпочитаю.
— Как это мило, — улыбаюсь. — А я думала, почему у тебя иногда фразы из них проскальзывают. А вот оно что…
— Отец так не считает. Говорит, что у меня детство в жопе играет.
— Грубиян у тебя папа.
— Мда… Суровый, но это скорее профдеформация.
— И кем он работает?
Тарас не торопится с ответом, задумывается. Но я жду.
— Полковник ФСБ.
— Ого, так ты потомственный!
— У нас все потомственные, — растягивает на секунду губы в улыбке и снова отвлекается на мультфильм.
— Нет-нет, Тарас! Давай не уходи от разговора в свою ракушку. Рассказывай!
— Что ты хочешь услышать? — поворачивается ко мне.
— Про твою семью хочу знать.
— Мама, папа, брат. Это вся моя семья. Ничего интересного… Чем они все занимаются, ты теперь знаешь.
— Вы с братом похожи? — отламываю у него кусочек булочки и кладу в рот.
— Только внешне, — следит за героями мультика.
— А у меня ни братьев, ни сестёр… Мама почему-то решила второго ребёнка не рожать. Говорила, времена тяжёлые были…
— Моя тоже… — задумчиво и рассеяно, отвлекаясь на мультик.
— Тоже? У тебя младший брат есть!
— После него не захотела, — спохватывается и поправляется.
Что-то ты темнишь Шип.
