Не требовал, а спрашивал разрешения, дразня и обещая неземное наслаждение. И она позволила, сама потянулась к его губам, чтобы углубить поцелуй и дать выход накопившейся энергии.
Илья уверенно скользнул в ее рот языком и закружил в красивом танце страсти, бережно погружая в сладкую негу. Мягкими, массирующими касаниями двигался пальцами по затылку, расслабляя и подчиняя своей воле. Губами спустился на шею, покрывая мелкими поцелуями каждый сантиметр шелковистой кожи.
— Выключи свет, — выдохнула Симона, хватаясь за последние крохи ускользавшего сознания.
Илья творил с ней что-то невероятное, не поддающееся логическому объяснению. Ее тело чутко отзывалось на трепетные ласки и плавилось в искусных руках.
— Нет. — Легкий поцелуй коснулся ее губ. — Я хочу, чтобы ты видела меня. — Острые зубы вонзились в нижнюю и, чуть оттянув, отпустили, давая горячему языку излечить сладкую боль.
Симона тихо застонала от контраста ощущений и распахнула глаза от изумления, когда смысл слов дошел до нее.
Темнота всегда была ее другом и помощником, скрывала ненужные подробности и позволяла спрятаться от страхов и комплексов. Укутаться черным покрывалом, как панцирем, и будто бы наблюдать за происходящим со стороны. Только в ней Симона научилась абстрагироваться и принимать близость с мужчиной как должное, а Илья решил лишить ее союзника? Это невозможно.
— Девочка моя… — Бархатистый тембр будоражил сознание, задевал каждое нервное окончание в ее организме и подчинял своей власти.
— Доверься мне…
Его обжигающий взгляд проникал прямо в душу, словно видел ее темные стороны и умело пробуждал их. Сил сопротивляться не осталось, и она покорно прикрыла глаза, растворяясь в его ласках.
Подарив глубокий, тягучий поцелуй, Илья переместился на шею. Губами прокладывая влажную дорожку к ложбинке грудей, быстро расстегнул маленькие пуговки на блузке. Интуитивно чувствовал ее внутреннее сопротивление, но не собирался сдаваться.
Был уверен в своих силах и способности доставить женщине удовольствие.
Прекрасно понимал, что Симона не обычная телка в его бесконечном списке, и дело даже не в ее психологических загонах. Просто она какая-то другая, особенная. И с ней хотелось быть другим, ее хотелось любить, а не тупо трахать. Целовать и ласкать до исступления, ловить доверчивые взгляды, сладостные стоны, жаркие признания. Это было так ново и необычно, что перехватывало дыхание.
