Голова кружилась, а по венам струился жидкий огонь. Симона чувствовала, как в ее теле происходят изменения, как внизу живота затягивается тугой узел желания, а между ног становится горячо и влажно. Все это было так волнительно и необычно, но в то же время страшнее в разы. Она не знала, чего ждать, и интуитивно боялась еще сильнее.
— Какой?
— Не знаю… горячий…
Илья мужественно терпел пытку ласками, разрешая делать все, что ей хочется, но надолго его не хватило. Мышцы сводило от перенапряжения, а эрекция доставляла болезненный дискомфорт.
— Ты очень красивая, — прошептал он и, перехватив ее затуманенный взгляд, улыбнулся. Был спокоен и уверен в своих действиях, осторожно провел пальцами по ее щеке и шее, где бешено колотилась крохотная жилка, спустился ниже, задевая острую ключицу и остановился у границы белья, поглаживая нежную кожу. — Хочешь, чтобы я продолжил?
— Да, — прошептала Симона, завороженно глядя ему в глаза и слепо доверяясь его рукам.
Илья расстегнул застежку, выпустил на волю упругую грудь и замер, восхищенно рассматривая и не решаясь прикоснуться.
Симона видела его жадный взгляд и невольно дрожала от охватившего ее волнения. Стон сорвался с ее губ, когда искусные пальцы коснулись вершин сосков, сладко играя с ними. Острое и яркое удовольствие пронзило тело, затмевая все, что она знала раньше. Симона невольно подалась вперед, поощряя Илью на продолжение, и прикрыла глаза, отдаваясь мощным эмоциям. Его ладони уверенно легли на грудь и мягко сжали, а пальцы сошлись на сосках, медленно их покручивая.
Он умело пробуждал ее тело от долгой спячки, раззадоривая и возбуждая.
— Иди ко мне.
Симона услышала его хриплый шепот, послушно подалась вперед и прильнула к мужской груди. Ощутив жар его кожи, не сдержалась и мучительно застонала, поражаясь пронзительности ощущений.
Илья резко подмял ее под себя и, не давая опомниться, принялся осыпать поцелуями. Жадно целовал шею и плечи, несильно прикусывая и сразу же зализывая болезненные места, постепенно подобрался к груди и втянул в рот затвердевший сосок.
Симона инстинктивно выгнулась навстречу его ищущему рту. Она так чутко реагировала на его ласки, что сносило крышу. С каждой секундой сдерживать себя становилось все труднее, но Илья чувствовал ее зажатость и скованность и не хотел торопиться, ожидая полного расслабления. Мозг плавился от желания, но он понимал, что, если потребуется, нужно будет остановиться в любую секунду, и строго контролировал себя.
