Симона послушно прикрыла глаза, растворяясь в щекочущих ощущениях, и почти сразу уснула.
Илья несколько секунд смотрел на нее и улыбался, затем встал, быстро привел себя в порядок и вышел из комнаты.
Предупредив Галину Филипповну, чтобы не беспокоила, впустил Антона в квартиру.
— Ствол с собой?
— Обижаешь.
— Достань заранее и дверь никому не отрывай, — напутствовал его в коридоре, торопливо натягивая кроссовки. — Вообще никому. У меня есть ключи. Понял?
— Да что я, маленький, что ль? — усмехнулся Антон.
Илья поднялся и приблизился к нему, нависая, как скала, и давя своей мощной энергетикой.
— Не дай бог хоть один волос упадет с ее головы… — строго предупредил он.
— Да иди уже, мститель, — отмахнулся Антон и зашагал в сторону кухни.
Илья вышел за дверь, закрыл на ключ и остановился перед лифтом в нерешительности. На сердце было очень неспокойно, а интуиция мигала на все лады, предупреждая об опасности. Илья совершенно не хотел никуда ехать, но адвокат ясно дал понять — если они сейчас не восстановят потерянные документы, о заседании можно забыть, как, в общем-то, и о сыне.
Эта дура Наташа увезет его и глазом не моргнет…
Илья стоял перед мучительным выбором, но сделать его было просто необходимо. Стиснув зубы, он все же нажал кнопку лифта.
***"
"Спустя сорок минут Илья вышел из офиса адвоката Бродского. Информация, что вылилась на него сплошным потоком, слегка шокировала и дезориентировала. Во-первых, вчера мистическим образом пропали все документы по его делу.
Как сказал сам Борис Юрьевич, пропали только они, хотя доступ к делам есть исключительно у него. Следовательно, кому-то понадобилось вставлять Илье палки в колеса. Неужели Наташа совсем с катушек слетела, чтобы заниматься такой дичью? Дура, одним словом. Илья шумно выдохнул, посылая на голову бывшей жены всевозможные проклятья, и достал телефон, чтобы разобраться с «во-вторых».
Как только речь зашла об оплате услуг, господин Бродский заявил, что счет уже оплачен, как и все непредвиденные расходы.
Илью этот факт очень удивил, но ответ нашелся довольно быстро в лице Снежной Симоны Андреевны. Как и зачем она это сделала, оставалось загадкой, которую он непременно хотел решить по возвращении домой, а заодно и надрать зад за самодеятельность.
Терпеть не мог, когда кто-то без спроса лез в его дела или проворачивал такие манипуляции за спиной. Злость кипела и бурлила в крови, но холодный рассудок не позволял эмоциям взять верх.
