Телохранитель для дочери

 – Тебя бабулечки обворовали что ли?

Я выдавила из себя улыбку, продолжая заниматься делами.

– Нет, просто помидоры плохие были и сыра нужного не оказалось…

Подруги понятливо закивали, продолжая заниматься своими делами.

У меня все буквально валилось из рук и перед глазами постоянно всплывало лицо Борзова, поэтому, когда я случайно порезала палец и, отказавшись от помощи, пошла в ванную, обрабатывать рану, но засела там надолго, умываясь холодной водой и уверяя себя, что все будет хорошо.

Пульсирующая боль немного меня отрезвила, но не настолько, чтобы из головы пропал голос и образ этого мерзкого типа.

А еще я злилась на отца. Даже нет, не злилась – я ненавидела его. Он поступил со мной как с каким-то котенком, решив без сожаления отдать чужому человеку, только вот знаете, я бы даже котенка пожалела и не отдала абы кому, а меня, собственную дочь, родную кровь, не пожалели и собираются отдать в руки какого-то криминального авторитета…

За ужином я вела себя тихо, в то время как ребята не смолкали. Они обсуждали дела на работе, шутили, наслаждались компанией и вкусной едой.

Я как могла, поддерживала беседу, но Марк все-равно заметил, что со мной что-то не так, похоже, у меня это на лице написано было.

– Вероника, все хорошо? – тихо спросил он, наклонившись над самым ухом.

– Да, – стараясь как можно больше уверенности вложить в слова, проговорила я. – Все здорово, просто немного устала.

Было видно, что мужчина не особо мне поверил, но кивнул и не стал донимать расспросами.

– Ника расстроилась, что не получилось приготовить мясо «по-французски», – влезла Ксюша, услышав наш разговор.

 – Пошла в магазин докупить продукты, а ничего не нашла. Вернулась с пустыми руками.

Да, знала бы ты Ксюша, что на самом деле со мной случилось…

– Ну, ничего, – проговорил Марк. – В следующий раз все купим и приготовим, – он посмотрел на меня, и мне пришлось улыбнуться.

– Конечно, – ответила я, беря в руки бокал с соком и отпивая чуть-чуть, чтобы скрыть неловкость.

Боже мой, я не могла успокоиться.

Мне ужасно хотелось оказаться где-то в одиночестве и закричать во все горло, разгромить что-нибудь, расплакаться от несправедливости! Но все это я держала в себе – улыбалась и старательно поддерживала разговор. Ужасная жгучая боль разъедала мне ребра и я готова была разорваться на части, пока не почувствовала на своей коленке горячую ладонь Марка, который сжал ее, приводя меня в чувства.

Он знал, что со мной что-то было не так, но спрашивать при всех не пытался.