Телохранитель для дочери

Я до конца надеялась, что встреча с Борзовым была простым ночным кошмаром, но оказалось, что нет.

Марка рядом со мной не оказалось, и это было странно, ведь часы показывали всего лишь начало десятого. Обычно в выходной день он давал себе возможность поваляться в постели подольше.

Поднявшись с кровати, я поморщилась от возникшего головокружения и едва удержалась на ногах, и лишь когда сознание пришло в норму, вышла из комнаты в пустой коридор.

Спустившись вниз по лестнице, я завернула за угол и оказалась на кухне, где за столом, в одиночестве, сидел Марк и пил дымящийся в чашке кофе, запах которого я почувствовала почти сразу же.

– Доброе утро, – проговорила я, подходя ближе. – Почему ты проснулся так рано?

– Доброе, – отозвался брюнет и поднял на меня задумчивый взгляд. – Выспался. А ты?

Я нажала кнопку на электрическом чайнике и встала у кухонного стола, опираясь об него поясницей.

Взгляд Марка по-прежнему был прикован ко мне, и я понимала, что он не забыл о моем вчерашнем поведении и сегодня захочет попытать удачу снова и допросить.

А что решила я? Рассказать ему все так, как было, или утаить и принести себя в жертву криминальному авторитету и собственному отцу? Во многих фильмах героини именно так и делают – жертвуют собой, идут на риски, дабы защитить любимого человека или кого-то еще, но в итоге, этот любимый человек и спасает шкуру своей девушки…

Так может ну его, второй вариант? Взять и рассказать Марку все как есть, решить с ним возникшую проблему и не придумывать ничего? Я поступлю несправедливо по отношению к мужчине, если утаю все и сделаю по-своему.

Да и к тому же не особенно хотелось бы подражать клише современного кинематографа…

Я вздрогнула от неожиданно закипевшего чайника, который щелкнул и выключился, выводя меня из собственных мыслей.

Вот сейчас, в эту самую минуту я собиралась сказать Марку правду, но никак не могла осмелиться на это, ведь просто не представляю, какая у него будет реакция.

Слова рвались наружу, но я их будто приклеила внутри себя и ощущения появлялись неприятные.

Я вдохнула в себя как можно больше воздуха и на выдохе сказала:

– Отец задолжал меня Борзову…

Взгляд Марка остался таким же, как и был, только вот чашка с кофе, которую он сжимал в ладони, раскололась на мелкие осколки и оставшаяся жидкость растеклась по поверхности стола. От неожиданности я вздрогнула и машинально схватила тряпку, кидая ее на стол.