Телохранитель для дочери

Несколько минут мы молчали, глядя друг на друга, а потом на кухню вошла сонная Майя, которая и застала нас в этом положении.

– Доброе утро, – проговорила она, разглядывая нас. – У вас все хорошо?

Ее брат тут же поднялся со своего места, обошел стол и встал за моей спиной, кладя ладони на плечи.

– Доброе утро, сестренка, – тон Марка сменился, от напряжения не осталось и следа. Склонившись к моему лицу, он поцеловал меня в щеку, а потом выпрямился и пошел на выход. – Мне нужно съездить по делам, – сказал он и буквально через минуту послышался хлопок входной дверью.

Внутри меня все задрожало от дикого напряжения. Я понятия не имела, куда он поехал и что задумал, но явно ничего хорошего…

Я  был в бешенстве от услышанного. Гончаров оказался таким уродом, что буквально продал свою дочь Борзову за уплату своих долгов, но, даже сделав это, он все-равно подстраховался, ведь Ника его дочь, а значит, бизнес он в любом случае не потеряет, только своего единственного ребенка, о чье счастье он вытер ноги.

Сев на байк, я помчался прямиком домой к этому негодяю, желая выбить из него признание в своих грязных играх, и возможно, облегчить свой пыл.

Охранник не желал меня впускать, но Анна, которая как раз забирала какие-то вещи из дома, вмешалась в наши с ним разборки.

– Марк? – она сильно удивилась моему появлению. – Что ты здесь делаешь? – она проследила за тем, как я пронесся мимо, и тут же пошла следом за мной, с трудом поспевая.

Войдя в дом, я оглянулся. Мне прекрасно было известно, что Иван дома, потому что его автомобиль стоял у ворот.

– Где он? – я резко обернулся к матери Ники, и та отшатнулась от меня, видимо испугалась моего перекошенного от ярости лица.

– Иван? Он у себя в кабинете… – пробормотала она и я, не дождавшись продолжения, пошел в указанном направлении.

Я вошел без стука и застал мужчину сидящим на своем рабочем месте.

– Что тебе здесь нужно? – рявкнул он. – Убирайся вон!

Стремглав преодолев расстояние между нами, я схватил Ивана за грудки и посмотрел в его бессовестные глаза.

– Как ты посмел торговаться с Борзовым счастьем своей дочери? Как у тебя вообще хватило совести?..

Забежавшая в кабинет Анна замерла, услышав мои слова, и прикрыла рот ладонью, испуганно разглядывая нас.