Телохранитель для дочери

А теперь, упрямая ослица настаивает на том, чтобы ты катился на все четыре стороны! – и, развернувшись к мужчине спиной, пошла в сторону института, даже и не думая оглядываться ни назад, ни по сторонам, когда переходила через дорогу, что и сыграло со мной злую шутку. Прежде чем почувствовать сильный болезненный удар в бок, я услышала голос Марка, кричащего мое имя, а потом, мое сознание поглотила кромешная тьма…

У меня из-под ног ушла земля, когда я увидел, как черный седан мчится на высокой скорости прямо к Веронике.

Она попыталась отскочить, но заметила машину слишком поздно, и ее всё-равно задело – девушка отлетела на пару метров, повалилась на асфальт и больше не поднималась, а автомобиль незамедлительно скрылся с места аварии.

Вокруг тут же началась суета – кто-то кричал, кто-то звонил в «скорую», а я сидел рядом с Никой и не знал, как ей сейчас помочь. Она лежала на спине и не подавала никаких признаков жизни, пока я не взял себя в руки и не проверил ее пульс.

Он бился, девушка была жива.

Скорая приехала в течение десяти минут, но для меня они длились целую вечность. Я боялся трогать Нику, ведь неизвестно, какие у нее травмы.

– Вы родственник? – спросила у меня женщина, когда Нику грузили в машину на носилках.

– Я ее телохранитель, – ответил, не отводя взгляда от бледного лица девушки в кислородной маске.

– Телохранитель? – приподняла бровь блондинка. – Что ж вы тогда ее не уберегли?

Вопрос застал меня врасплох. Действительно, почему? Почему не взял девчонку за шкирку и не отвел в институт, как делал обычно? Аварии можно было избежать, если бы я был рядом!.

.

– Ну, вы едете? – женщина выжидающе смотрела на меня.

– Да, еду, – ответил, забираясь в машину.

Игнорируя желание заорать во всю глотку от раздражения и бессилия, я набрал номер Гончарова и рассказал все, что произошло. Как ни странно, меня ни в чем не винили, просто просили быть рядом с девушкой, пока Иван с женой не подъедут сами.

Хотя, к чему были эти просьбы, ведь я и так не оставил бы Нику одну.

Уже в больнице, когда Веронику увезли на обследование, я остался сидеть в коридоре и ждать. Вскоре приехали родители девушки, стали орать на персонал, чтобы их немедленно отвели к дочери, на что им отвечали одно и то же: «нельзя, ее сейчас обследуют».

Минуты превратились в часы, к нам долго никто не выходил, пока в один момент не пришел пожилой мужчина в белом халате.