Телохранитель для дочери

Вид у него был уставшим, кажется, его смена давно закончилась, но он все никак не уходил домой из-за большого количества пациентов.

– Она в норме. Отделалась сотрясением средней тяжести и сильными ушибами, обошлось без переломов. Девушка молодец, крепкая.

Это именно то, что я хотел услышать.

Родители Ники пытались прорваться к дочери, но их не пустили, сославшись на то, что ей нужен сейчас покой, да к тому же, та без сознания. Им пришлось ни с чем возвращаться домой и собирать для Ники необходимые вещи, в то время как я остался в больнице.

Добровольно. Я все ещё чувствовал себя виноватым в произошедшем, хотя никто мне об этом не сказал в лицо, кроме той женщины из бригады скорой помощи.

Сев на кушетку рядом с палатой Ники, я достал из кармана телефон и набрал номер еще одного своего друга, с которым мы вместе служили.

– Алло? Марат? Здравствуй, мне нужна твоя помощь…

Я немедленно отыщу того, кто сбил Веронику и этому человеку не сдобровать, обещаю.

Когда я уходил из больницы, Ника еще не пришла себя.

Я напоследок заглянул к ней в палату, и внутри меня все перевернулось, когда я увидел ссадины на лице и руках. Так не должно было случиться. Эти люди заплатят за то, что сделали с ней.

Перекинувшись парой слов с расстроенным Иваном, я вышел из больницы, разыскивая глазами автомобиль своего друга. Марат уже ждал меня на стоянке, сидя на капоте своего «Chevrole» и улыбаясь мне во все зубы. Все в нем было так, как и прежде – белобрысый, с голливудской улыбкой и голубыми глазами, только вот кисть правой руки отхватило взрывом гранаты, когда мужчина пытался откинуть ее дальше от зазевавшегося отряда.

Теперь на ее месте виднелся стальной протез.

– Здравствуй, Марат, – мы обменялись крепкими рукопожатиями. – Надеюсь, я не оторвал тебя от важных дел?

– Да брось, о чем ты? – мой товарищ усмехнулся. – Рассказывай, что у тебя случилось?

Я оглянулся по сторонам.

– Давай не здесь. Сейчас съездим кое-куда, и я все тебе расскажу по пути.

– Не вопрос, – ответил Марат, возвращаясь к машине.

Пока мы ехали к институту Ники, я успел рассказать другу о том, что случилось и о том, что я собираюсь делать. Идея ему, конечно, не понравилась, но он никогда меня не кидал.

– Ты уверен, что хочешь ввязываться в это дело? Это не твоя игра, Марк. Пускай взрослые дядьки разбираются с этим.

– Тут ты прав – это не моя игра, но и не игра Ники – она не должна была пострадать из-за отцовских проблем. Это подло, морально душить человека с помощью его родных.