Молодой наг с ярко рыжей гривой непослушных волос и лазурным хвостом, увешанный сверкающими украшениями, склонился в поклоне:
– Приветствую вас, господа, леди! Я – Аббашир, прибыл к вам по просьбе Широна, чтобы довести его творение до совершенства.
Не дав нам вставить и слова, он быстро взял меня в оборот. Выставил за дверь мужчин, отправив приводить себя в порядок, подготовил мне ароматную ванну, призванную сделать кожу бархатистой и сияющей. Несколько баночек и флакончиков перекочевали прямиком в воду.
Затем маэстро оставил меня одну, дав двадцать минут на процедуры. В горячей воде мышцы расслабились, легкая ломота после длительной прогулки волшебным образом испарилась облачками благоухающего пара, тревожные мысли оставили меня. Волосы мыла сама, четко следуя инструкциям стилиста: нанести друг за другом три разных состава, предварительно смыв предыдущее. Выждав отпущенное мне время, Аббашир настойчиво постучал в дверь, сообщая, что мы катастрофически не успеваем.
Пришлось сворачивать спа-салон. Промокнув кожу мягким полотенцем, надела объемный халат и вышла в спальню. Маэстро, вооружившись кисточками для макияжа и целой батареей различных средств, нетерпеливо прихлопывал хвостом:
– Дорогая моя, почему так долго? Нам столько предстоит сделать, а ты совсем не хочешь мне помочь.
Со вздохом уселась на мягкий стул и закрыла глаза. Началось волшебство! Тихо мурлыча себе что-то под нос, наг творил, создавал свой шедевр, основой для которого по прихоти судьбы стала я.
Когда терпение уже подошло к концу, меня милостиво отправили одеваться. За ширмой висело платье, туфли, тончайшие чулки, отделанные кружевом, и пояс к ним, а также трусики, сами по себе являвшиеся произведением портновского искусства и составлявшие комплект поясу. Надев на себя все это, попросила Аббашира затянуть шнуровку на платье. Колье с голубыми камнями приятно холодило кожу, следом за ним свое место заняли серьги и браслет. Только после этого мастер подвел меня к зеркалу: сказать, что я была в восторге – значит, ничего не сказать.
На меня смотрела изумительная красавица: темные сияющие глаза, опушенные длинными ресницами, сегодня были выделены мерцающими тенями цвета пасмурного неба, переходящими в более насыщенный, почти черный цвет у внешнего уголка. Светлую бархатную кожу на щеках освежал легкий румянец, губы, чуть тронутые нежно розовой помадой напоминали лепестки цветов.
