Темная фея. Последняя из рода

Прическа достойна отдельной похвалы: тяжелые локоны были подняты наверх, открывая точеную шейку, и заколоты шпильками из гарнитура. Создавалось впечатление, что сверкающие капельки воды запутались в волосах. Все вместе создавало потрясающий образ хрупкой, словно неземной красавицы. Хотя почему словно? Как раз таки действительно неземной. Вновь вспомнила свой дом, родителей и соседку Алевтину Павловну, загрустила, а потому довольно скомкано поблагодарила мастера за работу.

– Тебе не понравилось, моя леди? – расстроенно спросил Аббашир.

– Она наша леди, – послышался двойной рык от двери. Да что ж такое-то?

– Мне все очень понравилось, ты настоящий волшебник, – подбодрила уже вновь улыбающегося маэстро. – А вы, прекратите уже свои собственнические замашки! – обратилась к мужьям.

– Малышка! Ты великолепна! – чуть хриплым голосом мурлыкнул Лисс.

– Невероятная красавица, – вторил ему Даур, целуя пальчики.

– У меня есть для тебя еще один подарок, родная! На сей раз от самого императора. Посмотри, – жестом фокусника Шалисс достал из внутреннего кармана шикарного камзола красивый перстень с голубым камнем как раз под цвет моего гарнитура.

 – Это кольцо скроет твою ауру. Для всех ты будешь нагиней со слабым даром воды. По легенде мы с Дауэроном встретили тебя на границе, где ты жила со своей семьей в фамильном особняке, почуяли в тебе истинную пару и провели скромный обряд, а после бала мы направляемся в свадебное путешествие. Вопросов ни у кого возникнуть не должно. Император принес клятву и поможет нам.

Я молча кивала, позволяя змею надеть на мой палец кольцо императора. По земным традициям уж слишком символично все выглядело, но эти мысли я прогнала, в конце концов, не на Земле.

– Поспешите! Вам уже давно пора выезжать, – вновь занервничал рыжик.

Так под его бесконечные причитания, что мы опаздываем и попытки довести до совершенства и так идеальный образ, наша троица, наконец, выехала во дворец. Чем ближе красивейшая белоснежная карета, запряженная четверкой таких же белоснежных лошадей, двигалась ко дворцу, тем сильнее во мне сжималась пружина дурного предчувствия.

Решила списать все на страх перед большим количеством придворных и самим императором. Дала себе установку – быстрее отмучиться и вернуться в особняк моего генерала. Мужчины были не многословны, чувствуя мое смятение, лишь ободряюще сжимали ладошки в теплых больших ладонях, делясь уверенностью.

Вереница из экипажей подъезжала к главному входу, по очереди высаживая пассажиров.