Темная королева. Их шанс на любовь

Не потому, что не хотел называть его перед родственниками, из которых, как минимум, лир Орнувир прекрасно знал бывшего советника эльфийской правительницы. И не потому, что опасался разглашать его перед придворными, стоящими вокруг нас на некотором отдалении. Просто по законам Холмов, лишившись ушей Арталин лишился и имени рода.

То ли брат Даркана не был знаком с Арталином в его бытность советником, то ли следовал законам, принятым в эльфийских Холмах, а может лир Орнувир успел его предупредить, но он ничего не сказал по поводу имени моего мужа.

— Счастлив познакомиться с вами! — император искренне улыбнулся. — Добро пожаловать в семью! Позвольте и мне, в свою очередь, представить вам мою невесту — правительницу Дивных Холмов, Эйлендиль, — он с непритворной любовью посмотрел на эльфийку.

Та в ответ наградила нас холодным взглядом и легким, величественным кивком.

— Я отправил тебе и твоей семье приглашение на свадьбу, но кажется, ты сумел его опередить, — засмеялся Астуриос.

— Благодарю брат. С твоего позволения, я покажу жене ее комнаты, а после проведу экскурсию по дворцу.

— Конечно-конечно! Мы будем ждать вас к ужину. Наш младший братишка сейчас в городе, но уверен, по возвращению тут же прилетит к тебе.

На этом мы распрощались с императором и лиром Орнувиром, и дружной гурьбой, сопровождаемые почетной стражей, отправились к выделенным нам комнатам.

— Удивительно, она вообще ничего не сказала, — тихо произнесла я, как только мы оказались в огромной спальне, предназначенной для меня.

— Этого и следовало ожидать, — пожал плечами Арталин. — Вслух никто ничего и не скажет, и не спросит, зато какими громкими и невероятными теперь будут сплетни и домыслы! Даже интересно, какое официальное «объяснение» велит распространить по кулуарам Эйлендиль.

Пока происходила «аудиенция» у императора, слуги успели разложить наши вещи и теперь мы, с комфортом устроившись в состоящих из нескольких помещений апартаментах, могли спокойно обсудить увиденное, предварительно убедившись, что нас не подслушивают.

— Астуриос не выглядит одурманенным, — с сомнением произнес Даркан. — Он рассуждает так же, как и всегда. И даже может думать о том, чтобы отказаться от трона…

— Что очень не нравится Эйлендиль, — перебил его Бьерн.