Темная королева. Их шанс на любовь

Ведь именно выскочкой, без роду и имени, я была в ее глазах.

Не слушая, как соловьем разливается лир Орнувир, как радостно приветствует брата император Астуриос, она свысока посмотрела на Даркана, скользнула брезгливо-безразличным взглядом по мне, по стоящему за моей спиной Бьерну…

И тут ее взгляд споткнулся, дойдя до Арталина.

Я увидела, как правительница эльфов побледнела, нет, она вся буквально побелела, как свежевыпавший снег. Маска холодной невозмутимости на глазах пошла трещинами. Красивые черты исказились натуральным ужасом, а в глубине изумрудных глаз вспыхнула самая настоящая паника.

Такое ощущение, будто она увидела самого страшного демона преисподней, а не бывшего, преданного ею советника. Я просто не могла понять, почему она так испугалась. Чем так опасен для нее Арталин, даже с учетом совершенного королевой подлого предательства?

А в том, что она воспринимает его именно как опасность, я не сомневалась ни секунды.

Нужно отдать эльфийке должное, в руки она себя взяла почти мгновенно.

Наверное, если бы я не следила за ней столь пристально, то ничего бы не заметила.

Арталин оказался прав. Эйлендиль не задержала внимание на нем дольше положенного, скользнув взглядом дальше, будто перед ней стоял чужак. Но меня ей было уже не провести.

По моим губам скользнула холодная усмешка, в прошлом, увидев которую, мои подданные спешили где-нибудь схорониться, чтобы не попасть под раздачу. Услышав тихий, низкий клокочущий звук, я мягко положила ладонь на загривок Скела и ласково сжала пальцы, успокаивая почувствовавшего мой настрой зверя.

От Эйлендиль моя усмешка не укрылась. Она впервые посмотрела мне прямо в глаза, словно пытаясь определить, что это за такой наглый и никчемный зверек обнаружился прямо перед ней.

— Брат, позволь представить тебе мою супругу, Василену де Алависта! — голос Даркана прервал наши с эльфийкой гляделки и заставил сосредоточиться на происходящем вокруг.

Я внимательно посмотрела на нового драконьего императора.

Астуриос был очень похож на брата, но отличался более мягкими чертами и каким-то совсем юношеским задором, светящимся во взгляде. Было заметно, что молодой император счастлив и я даже догадывалась почему — он верил, что нашел свою пару, свою «любовь». Похоже, заставить его хотя бы усомниться в Эйлендиль будет весьма непросто.

Император стремительно приблизился ко мне и, неожиданно для всех порывисто схватил мою ладонь, сжав ее в своих.