Темная сторона ангелов (СИ)

— Кстати! Мы завтра приглашены с тобой в гости, — вскользь заметил он, облизываясь. — Сегодня позвонил Глеб и пригласил нас к себе в гости. У них что-то вроде помолвки.

— Ничего себе! Вот это новость! Я, конечно же, очень рада за них, но после того, как он пропал… Даже позвонить не мог!

— Что касается меня, я отношусь к этому абсолютно спокойно. Вспомни, через что ему пришлось пройти. Всё, что связано с нами, ассоциируется у него с чудовищным периодом в жизни. Страшный сон, только наяву. — Влад внимательно посмотрел на Олесю.

— Кстати о снах, у тебя так и продолжаются кошмары?

Олеся зарывалась ногами в подушки из листьев и демонстративно игнорировала его вопрос. Не выдержав, Влад зацепил её за рукав куртки и решительно развернул к себе лицом.

— Я тебе задал вопрос!

Повисло тягостное молчание, и Олеся не выдержала:

— Да, продолжаются, причём всё чаще и чаще.

— Почему не сказала об этом раньше? Я бы что-нибудь придумал.

— Интересно, и что бы ты придумал? Ведь мы оба знаем, что это не просто ночные кошмары.

— А я уже знаю, что делать. Прямо сейчас пойдём к твоей бабушке, и я поставлю её перед фактом, что ты переезжаешь ко мне. Если она будет против — припугнём её скорым замужеством. И тогда может накрыться её мечта, сделать из тебя педагога. Какая учёба с пелёнками?

— Ух ты! Попридержи полёт фантазии. — Олеся улыбнулась. — Ты уже всё решил за меня? Я только не понимаю, какая связь между совместным проживанием и моими кошмарами?

— А что тут непонятного? Если я буду засыпать и просыпаться рядом с тобой, гарантирую: это больше не повторится! Я сплю чутко, и если тебе приснится страшный сон, то я тебя обниму и тут же разбужу.

И скоро о страхах останутся одни воспоминания. Когда слышишь рядом с собой дыхание любимого человека и чувствуешь его тепло, наступает такое умиротворение, что кошмарам там не место.

— Ты говоришь так, словно знаешь это не понаслышке. Я тебя очень люблю, но мне кажется, что я к этому ещё не готова.

А вдруг мы будем ругаться из-за каких-нибудь бытовых мелочей? Я, между прочим, почти не умею готовить и…

— Почти? Мягко сказано, ты совсем не умеешь готовить, но я согласен рискнуть. И ты права: я знаю, о чём говорю. Но это уже другая история, завершившаяся давным-давно.

— Ты мне об этом не рассказывал, — протянула она кислым тоном. Помолчав, добавила: — И я не хочу, чтобы ты чем-то жертвовал ради меня. По-моему, ты и так сделал для меня слишком много.