Темная сторона ангелов (СИ)

И приступил к заключительной стадии: начал посыпать готовое блюдо зеленью, так как считал, что именно этот последний штрих придаёт блюду некую завершённость. А самое главное — скрывает погрешности.

Неожиданно и абсолютно беспричинно в сердце закралась непонятная тревога. Он застыл на месте, прислушиваясь к внутреннему голосу. Странно, до него так и продолжала доноситься нежная мелодия. На первый взгляд ничего не изменилось, но откуда непонятная тревога?

А вальс был шикарным: музыка поражала своим изяществом и в то же время удивительной простотой, навевала что-то душевное, ностальгическое.

Стоп, вот оно — музыка! Дело всё в ней, вернее, в её исполнении!

Как сомнамбула Влад медленно пошёл на звуки вальса. В это время прозвучали заключительные аккорды. Наступила тишина, но она длилась недолго, и после непродолжительной паузы знакомая музыка зазвучала снова.

Собравшись с духом, Влад шагнул в комнату и тут же застыл на месте: за инструментом сидела Олеся! Она раскачивалась в такт музыке, а её руки свободно скользили по клавишам!

Он простоял так, наверное, целую вечность.

Такое он уже видел, когда в детстве посещал с мамой концертный зал. Он учился в младших классах и только-только начинал постигать нотную грамоту. Но уже тогда понимал, что заниматься музыкой не так уж и весело. А узнав, что в музыкальной школе не проходят творчество Майкла Джексона, и вовсе усомнился в целесообразности такого образования.

Чтобы развеять его опасения, мама повела его в концертный зал. Знала бы она тогда, что эффект будет совсем не таким, как она планировала. Известный пианист был излишне эмоционален. Музыкант буквально бесновался за роялем, чем порядком напугал Влада. Именно тогда он и решил, что с музыкой надо заканчивать. А если мама мечтает иметь в семье музыканта, то пускай издевается над сестрой, а с него хватит!

Наконец Олеся закончила играть и чинно сложила руки на коленях.

— Ты меня напугал! Я что-то задумалась. — Олеся перевела взгляд на открытую крышку пианино и улыбнулась: — Всё-таки решил меня осчастливить, а говорил, что кроме собачьего вальса ничего не играешь!

Неизвестно, что произвело на него большее впечатление: то, как она играла, или же её последнее замечание. Влад стоял, не в силах сохранять спокойствие.