Темная империя. Книга первая

– Вот-вот, – грустно произнес монстр, с сочувствием глядя на меня, – и я о том же. Найриш, я тебя забираю.

Бред или не бред, но я почему-то поверила темному. По щекам потекли слезы…

– Начинается, – нахмурился монстр. – Найри, тебе там будет лучше, поверь.

– Я верю, – это же бред, просто бред, – но я должна жить.

– Будешь жить там, обещаю даже что не со мной, – уверенно заявил темный, поднимаясь и склоняясь надо мной.

Жар, бред, галлюционация – но я отчетливо ощутила, как его ладони скользнули под меня, как монстр подхватил на руки и выпрямился, прижимая мое обессиленное тело к своей груди.

– Я не могу… должна быть здесь… Я должна дождаться брата… у меня больше никого нет.

На этой фразе силы меня покинули совершенно. Устало приникнув лбом к груди темного, я с трудом дышала, чувствуя как слабею с каждой секундой.

– Найри, – монстр продолжал держать меня, – если бы рана, Найри, любая – я бы вылечил. Но у тебя воспаление и жар, к этому добавим общее плачевное состояние, я не смогу вылечить сам.

Молча кивнула, ощущая как продолжают литься слезы. И почему-то прошептала едва слышно:

– У меня ребенок погиб…

Монстр услышал и тихо сказал:

– Я знаю, маленькая.

Судорожное рыдание подавила с трудом, и вновь зашептала:

– Он лежал один, отвернувшись… я занималась другими, а когда дошла до него, малыш… Почему смерть так жестока?

Темный шумно выдохнул, а затем тихо произнес:

– Она милосердна, малышка.

И меня опустили на кровать, укутали, вновь прикоснулись ко лбу.

Всполох синего огня…

Тьма накрывает.

Я снова плыву по обжигающей реке воспаленного сознания, задыхаясь барахтаюсь, отчаянно стараясь удержаться на плаву… В горле пересохло, нестерпимо болит голова, руки слабые до слез… мне так плохо…

Рев пламени… ненавижу огонь…

– Привет, маленькая, открывай ротик, – чей-то знакомый голос.

Чей?

Силюсь открыть глаза – не выходит.

– Ну же, Найриша, давай, будь хорошей девочкой.

И пальцы надавливают на подбородок, вынуждая приоткрыть рот.

– Моя маленькая, – встревоженный голос, – это поможет, но нужно глотнуть, поняла?

Тягучие сладкие капли бальзамом проливаются на пересохший язык… Сглатываю. Странно, на языке все так же ощущается сладость – но стоило сглотнуть, как пришло осознание – горько.