Темная империя. Книга третья

И никак не ожидала, что он вдруг вспылит, и, вскочив, заорет на меня:

– Значит «прости», да? То есть тебе просто стыдно, но ты даже на мгновение не можешь представить, что чувствовал я, скованный и лишенный магии, когда ты помчалась на улицу, в компанию одуревших от собственного могущества магов! Ты хоть понимаешь, что я чувствовал, Найри?!

Мне было неприятно, что брат кричит на меня, и в этот момент я очень порадовалась присутствию и госпожи Шилли и Германа. Впрочем, я все равно ответила Нирану и ответила честно:

– Я – целитель, мне ничего не угрожало…

Ниран, вскинув руки, словно призывал небо в свидетели, рухнул обратно на стул, простонал и тихо сказал:

– Дура.

Вспыхнув, я чуть не забыла о том, что сковорода уже раскалилась. К счастью, здесь была тетя Франни. Отодвинув меня, она вымыла руки, налила на сковороду масло, и поставила жариться четыре, а не пять пирожков, как я обычно ставлю, на мой удивленный взгляд пояснив:

– Так бока лучше подрумянятся.

Герман же, присев на подоконник, вдруг спросил:

– Найри, ты искренне веришь, что маги ничего бы тебе не сделали?

Вернувшись к столу и начав раскатывать тесто, я ответила:

– Я – целитель, Герман, целители неприкосновенны для любого мага, это аксиома.

На кухне вдруг стало тихо, и в этой тишине, я успела раскатать пять кружочков теста. И тут Ниран сказал:

– Найри, а ставить Метки Смерти на детей разве не запрещено?

Скалка выпала из моих рук, примяв очередную заготовку для пирожка.

– Или может магам можно нападать на кварталы торговцев? – задал следующий вопрос брат.

Я сглотнула, продолжая смотреть на стол.

– Найриша, – голос Нирана теперь стал издевательским, – ты тут так старательно привыкаешь к новой жизни, пирожки печешь, носки вышиваешь, на кухне, не знаю, заметила ли ты, но я заметил – убираешься без магии, а сама, своими руками. Ты приняла новые правила новой жизни во всем, что касается бытовой сферы, но ты никак не можешь понять – наш мир, мир господства магов, рухнул! И теперь нет тех, веками устоявшихся правил, которые запрещают ставить Метки смерти на детей и насиловать молоденьких красивых целительниц! Нет правил, Найри! Нет больше наших законов! Ничего нет!

Хорошо, что с нами были госпожа Шилли и Герман, очень хорошо, иначе я разревелась бы, а то и скатилась до истерики.

"– Мама всегда говорила «Найриша очень добрая девочка, она не понимает жестокости мира и ее нужно беречь». Мы и берегли, и я, и мама, и отец, и няня.