Бок капитана упирался в мои пятки, Сергей Андреевич подкатил кресло ближе к дивану и тихо, глядя мне в очи, произнес:
— Сосредоточьтесь, пожалуйста, Софья, и очень, очень старательно вспомните — не менялось ли что-либо в настрое похитителей в течение вашего заточения? Вот вспомните — вас развязали. Дали попить. Потом снова связали. Так? — я кивнула. — Дальше, когда мужчины заходили к вам повторно, в голосе, интонациях, в вопросах, не проскальзывало чего-то нового? Удивления или злости, например, разочарования? Вспомните.
— Нет. Все было ровно, — удивленно ответила я. — Злости не было, это точно.
— Каких-нибудь наводящих вопросов не задавали? Ничего не уточняли?
— Ну нет же, я вам говорю! Со мной разговаривали один раз. Сказали, что я жива до тех пор, пока не вижу их лиц, и предупредили, что ждут выкупа.
— То есть, ни разу, ни в чем поведение похитителей не изменилось…
— Нет.
— Вы абсолютно уверены? — настаивал следователь. — Вспомните, как следует, может быть, сейчас, вы взглянете на какую-то странность иначе.
— Нет, нет, и нет. Не было никаких изменений. Я понимаю, к чему вы клоните, сама об этом думала, но с уверенность могу сказать — до последней минуты, похитители были уверены, что у них находится Рената Кутепова. Ищите людей, не знакомых с детальной обстановкой в доме Кутеповых. Здесь у них сообщников нет.
— Как сказать, Софья, как сказать, — себе под нос, в задумчивости пробурчал следователь.
— А чего тут говорить! — вспыхнула я. — У преступников была мобильная связь…
— Это исключает только Светлану, — перебил оперативник.
— Только она видела, что в гараж спускается не Рената.
— Ничего она не видела, — фыркнула я. — Мы уже у лифта договорились, что Рената будет ждать меня на крыльце.
— Но о том, что хотя бы в гараже она будет не одна, няня знала! — тон спорящего капитана показывал, что эту тему мужики уже прорабатывали.
— Преступники могли на время «Ч» отключить сотовую связь! — горячился следователь. — Потому и были не предупреждены.
— Вряд ли они отключат телефоны, — не согласился опер.
— У нас и без Светланы подозреваемых пруд пруди.
Спорщики заткнулись, и я осторожненько вставила реплику:
— Я могу узнать, от чего весь этот сыр-бор?
Но органы темнили и хранили задумчивое молчание. Я повторила попытку:
— Когда позвонили Кутепову с требованием выкупа? И кстати, сколько затребовали?
— Через час после похищения. Сто тысяч долларов в мелких купюрах, — последовательно ответил капитан.
Я, можно сказать, обиделась. Дешево оценили.
