Только она и на первом месте.
— Мне было четырнадцать. Он был сильнее.
— Он тебя бил?! — Боже, как болят руки!
— Не он. Его друг. Один раз. Когда я отказалась украсть у мамы деньги и принести им. Они ждали меня в сквере…
— И брат позволил тебя бить?!
— Да он бы и не заметил, что меня нет. Гордеев мог меня прямо там под кустом закопать, он бы и не пикнул.
— А родители?! Неужели они ничего не замечали?! Почему ты им ничего не сказала?!
— Я сделала лучше, — усмехнулась Рената, — я показала. Вовремя дозу не принесла и показала.
— И что?
— А ничего, — с угрюмой горечью, вспомнила Рената. — «У Марата плохая компания, Рената негодяйка его покрывает и герыч носит, а он хороший. Несчастный, больной, запутавшийся мальчик». Сумасшедший дом какой-то! Этому слюнтяю, ничтожеству, девятнадцать, мне шестнадцать и я во всем виновата! Не сказала, не упредила, не доложила…
— А почему не сказала?
— А дура была. Боялась. Он же в ломках невменяемый был. А когда выросла, бояться перестала. Вложила по полной программе.
— Ну и что? Что было дальше?
— А дальше… дальше меня наказали, сказали, ты не имела права скрывать это «безобразие», а его в лучшую клинику в Швейцарию.
— На тебе злость сорвали?
— А что еще оставалось? Конечно, сорвали. Меня под замок, его в психушку, и все.
— Что все?
— Все стало по-прежнему. Марат — Центр Вселенной, он болен, ему нужно больше внимания. Его надо спасать, заботиться… А он ничтожество! Понимаешь, Сонька, он нич-то-же-ство! Слюнтяй! Я ему дозу принесла, он снова сел. Даже не задумался.
Тут же въехал.
— Он был такой глупый?
Рената пожала плечами:
— Он был слабохарактерным. Аморфным, как плесень. У него даже слюна потекла, когда я ему дозу принесла. Представляешь, сидит, и слюни текут. Фу, падаль…
— Это было в первый раз или во второй? Я слышала его лечили дважды…
— И в первый, и во второй, — задумчиво произнесла Рената, невидящим взглядом таращась в угол. Она вся ушла в прошлое.
А я была в настоящем прикована к столбу и просто каменела от ужаса. Что я ей — она убила своего брата.
Я почти не сомневалась, вопрос был в одном — случайно или намеренно Рената это сделала? Она знала, что принесла брату сверхдозу?
Думаю, да. Такая ненависть искала выход.
Видимо в лице моем что-то такое промелькнуло, Рената перехватила это выражение и усмехнулась:
— Думаешь, я чудовище, да? Принесла дозу… убила…? Нет, Соня, я ему в вену иглу не вставляла, герыч не вводила. Он сам сделал свой выбор — жить нормально, или сдохнуть. Он выбрал сдохнуть.
