— Зачем?
— Не твоего ума дело, — усмехнулся очнувшийся хищник.
Что задумала эта сумасшедшая, стало понятно, едва она поднесла к моим глазам лист бумаги с написанными словами: «Дорогие мои, влипла в роман. Не ждите. Целую, ваша Софья». Это сообщение записанное с моего голоса, Рената отправит на автоответчик пентхауза. Как она устроит, что бы никто из домашних не взял трубку, и заработал автоответчик, не знаю. Вероятно, именно для этого ей понадобилась запись. Рената улучит момент, — отвлечет или усыпит родню, — включит диктофон и с моего мобильника отправит сообщение.
И тогда меня точно никто искать не будет.
Текст мне пришлось повторить раз восемь.
— Ну, ну, сестричка, побольше жизнерадостности! — тыча пистолетом в ребра, подбадривала сумасшедшая девчонка. — Кто тебе поверит?! Ты же влюбилась! — и смеялась.
Смеющийся бешеный зверь, это скажу вам, — зрелище. Все вместе взятые тигры и пантеры отдыхают и тихо млеют от зависти. Как и почему я не отключилась и грохнулась в обморок, до сих пор не знаю.
Удовлетворившись моим исполнением, Рената прослушала запись, покачивая головой на каждом знаке препинания, и сунула диктофон в карман джинсового жилета.
На меня смотрела долго. Так неотрывно и безэмоционально разглядывают картину на стене в своей гостиной. Оставить на месте или перевесить чуть левее?
О чем она размышляла, одному дьяволу известно. Но время поджимало, где-то Ренату ждала подруга и, подарив мне улыбку настоящей сестринской дружбы, она сказала так:"
"— Я никогда никого не обманываю.
Я обещала тебе за послушание несколько часов жизни, ты их получишь. — Потом повернулась, подошла к Федору и с той же нежной улыбкой попросила: — Феденька, посмотри на меня, пожалуйста. — Старший из братьев сидел на чурбаке для колки дров. Голова опущена вниз, руки вялыми плетями болтаются у колен, он поднял на Ренату глаза и угрюмо посмотрел. — Я тебя когда-нибудь обманывала, Феденька? — тот потряс немытыми патлами, и Рената утвердительно кивну:
— Я всегда исполняю свои обещания, я никогда никого не обманываю.
Я ваш друг. Сейчас мы с Шурой уедем в город. Не очень надолго. Ты останешься с ней. Она будет говорить, она будет обещать тебе золотые горы, она поклянется дать тебе три дня на разграбление Парижа… Запомни, — она обманет. Она нищая ищейка. За копейку готова врать, шпионить, изворачиваться. Я правду говорю? — И ответила сама себе: — Истинную правду. Она — ноль. Я — все. Я тебе обещаю, — на месте этого сарая осенью будет стоять каменный дом.
