В том, что она не могла принимать участия в убийстве, он убедился, когда получил результаты из наркологической лаборатории — его дочь была в таком состоянии, что просто не способна мяу сказать. После этой проверки Михаил Петрович сам создал ей алиби. А дальше пошло-поехало обычным путем — где студентке за сутки найти киллера? Нигде. А сама не могла, дома с тетушкой сидела. Все.
Как же Кутепов обманулся! Если бы тогда парни капитана Ковалева знали, где и с кем была его дочь на самом деле, тряханули как следует этих наркош недоделанных, нажали на Шурку, тот бы им Ренату на тарелочке преподнес.
Хорские были бы живы. И я, что тоже немаловажно. Эх, слепа ты, родительская любовь…
Впрочем, я с «заслуженным детективом» Андрюшей тоже хороша. «Связи отработаны, связи отработаны». «Кутепов сказал, что дочурка сутки в коме была». Да мало ли, что он сказал! Надо было еще раз нос сунуть! Лентяи!
Хотя. Тогда мало бы что изменилось. Поздно было на Сашу нажимать. Рената уже навесила на него поганенькую статейку — как минимум недонесение о факте преступление.
За соучастие в убийстве, отвесили бы по полной мере. И молчал бы парень, как рыба об лед, у него богатенького родителя нет.
Так что, об убийстве Коваленко надо прочно забыть. Не выплеснуть случайно свои догадки. Если убийство шантажистов Хорских еще можно расписать перед сумасшедшей девчонкой в полу-благородных тонах, — мол, понимаю, они Бьянку собирались к ногтю прижать, грозили благополучию семьи, спокойствию папочки любимого, — то смерть Коваленко в белые одежды никак не нарядишь.
А злить Ренату, себе дороже.
Хотя… как знать. Почему дочь Кутепова убила бывшего компаньона отца? Там может скрываться секрет пострашнее нынешних…
Забыть, забыть, забыть. А еще лучше, пока не приехал главный зверь (уже совсем без всяких кавычек), уболтать запутавшихся деревенских парней и умолить отпустить меня на волю.
Ей богу, отпустят — найму лучших адвокатов! Убедить их в своей финансовой состоятельности врядли удастся, Рената на славу постаралась, но буду упирать на особенности профессии и крепкие связи в юридической сфере.
Федя продвигался к смертельному опьянению в хорошем спортивном темпе. От боли в обмотанных проволокой руках хотелось плакать. Но если бы именно сейчас мои слезливые мольбы возымели действие, то не думаю, что пьяница смог бы доползти до столба и размотать мои запястья. Куском растаявшего студня Федя расползся по ступеням и мычал о чем-то весьма жалобно.
Все у меня не как у людей.
