— Федька проговорился? — спросил, не оборачиваясь, стоя ко мне напряженной спиной.
— Еще тогда, в пятницу, — кивнула я. — Помнишь, он предложил тебе «каблук» к «этим» скинуть? Я услышала и зацепилась. Потом менты мне карту дали, я по ней радиус очертила. В нем есть ваша деревня.
— Рената сказала, что ты ничего не помнишь, — все так же стоя лицом к двери, произнес парень.
— А ты ей верь, много она знает, ваша Рената. Лучше позвони и спроси, — что я делала все воскресенье утром? Я сидела в своей комнате и считала повороты.
— Она сказала, что ты ничего не помнишь, — упрямо повторил он.
— В пятницу, с испуга. А к воскресенью отдохнула и три часа над картой сидела, повороты считала. — В минуты отчаянья женщины врут особенно убедительно, каждая становиться Книппер-Чеховой и даже Станиславский не крикнет ей «не верю!». — Федьку спроси, он тебе скажет — о трупах в карьерах, я ему сама сказала. Спроси, спроси! Саша, вас ищут! И обязательно найдут. А она — выпутается. Подумай сам, сегодня я привезла в вашу деревню одежду.
Ее мне дала мама. Перед отъездом я ей сказала куда направляюсь, меня видели здесь ваши соседи, ваша бабушка врать не станет. Вас найдут! В очерченном радиусе есть деревня Козлово, как думаешь, долго менты будут по округе шарить? А? Я их человек, они будут искать! — И крикнула: — Да, очнись ты, ради бога!! Еще не поздно!
Я захлебнулась словами, недокуренная сигарета давно выпала из губ и тлела под ногами. Повернувшийся, наконец, Саша рассматривал меня с самым угрюмым выражением лица.
— Она все равно тебя убьет, — выдавил в итоге на все мои реплики.
— Да. Она и вас убьет. Когда-нибудь. И эту истину, — свидетелей убирают, — она поняла давно.
Вот тут-то и прозвучали слова Станиславского:
— Не верю. Я тебе не верю.
— Ах, не веришь?! — хрипло и несколько истерически я хохотнула. — Да она вчера днем предложила мне работать на нее!! Сказала, — мне нужны такие люди как ты! Как думаешь, долго она делала выбор — вы с Феденькой или троюродная сестрица? Сутки, Саша, ей понадобились сутки! Ведь если бы я осталась рядом с ней, вас пришлось бы убрать.
Когда-нибудь, рано или поздно, но мы бы встретились, и я опознала бы тебя по голосу. Рената не стала бы рисковать, жалость не ее стиль.
— Я тебе не верю… — заторможено повторял Шурка. Он уже сидел на верхней ступеньке и тупо смотрел под ноги.
— Позвони ей. И дай мне трубку. Я скажу ей, что согласна и напомню о прошлом разговоре.
— Надеешься нас подловить? — усмехнулся парень.
