– Как вы себя чувствуете?
Это сорвалось с губ, и только потом я поняла, что, возможно, мой вопрос был бестактным. И вообще, следовало ли показывать ей, что я знаю, что случилось? На этот счет никаких инструкций от ректора у меня не было.
– Это ведь ты увидела метку заранее?
– Вам магистр Линард сказал? – удивилась я. Странно, он ведь собирался держать все в тайне.
– Нет, – призналась она. – Но ты тогда так на меня смотрела, будто увидела привидение. А через пару часов меня вызвал ректор. Я просто сложила два и два.
Я только молча кивнула. Она заглянула в палату.
– Знаешь, не то, чтобы я была не благодарна тебе… Я отлично понимаю, что это увеличивает мои шансы, но иногда я им завидую.
– Почему?
– Они понятия не имели ни о какой темной метке. А когда она проявилась, они уже были без сознания. И умрут спокойно, так ни о чем и не узнав. Может быть, это лучше, чем знать, проживать каждый день, понимая, что ты обречена. Когда все дела становятся неважными. Я вот хотела победить в императорском смотре библиотекарей, но теперь понимаю, что вряд ли доживу до объявления результатов.
И… какая разница.
– Погодите, но может быть, еще удастся всех спасти!
Она хмыкнула:
– О нет. Я уверена, что нет. Ты ведь не забыла, где я работаю?
– В библиотеке, – сказала я. Вряд ли я смогла бы об этом забыть за пару секунд.
Она кивнула.
– За это время я прочитала все книги, что смогла найти, даже из закрытого хранилища. Я искала хоть что-то, хоть какую-то возможность. Но нет, ничего. От этого проклятья невозможно спастись.
Так что остается только смириться.
Она улыбнулась.
– Но ты не печалься за меня и… – она заглянула в палату, – за свою подругу. Может, и правда лекари найдут какой-то выход."
"Она явно не поняла, что я в лазарете по той же самой причине. Ну конечно, иначе не стала бы так подробно расписывать всю безнадежность нашего положения.
– Мне пора на процедуры. Надо же как-то поддерживать жизнь в этом теле.
Она ушла, а я какое-то время стояла посреди коридора, ошарашенная. Только сейчас до меня окончательно дошло: я умру.
Что бы кто ни делал, этого не изменить. С каждым днем буду чувствовать себя все хуже и хуже, а затем меня не станет. У меня нет никакого «потом». И никакие дела я не могу отложить на будущее по той простой причине, что мне некуда их откладывать.
Это понимание пришло с такой беспредельной ясностью, и уже в следующее мгновение я знала, что должна сделать. Я вышла из лазарета и быстрым, уверенным шагом пошла по коридорам замка.
