Она вздохнула:
– Тогда это может значить только одно: ты в большой опасности и твой фамильяр считает, что в одиночку не сможет тебя защитить.
Я выглянула в окно. Воронята все так же потешно махали крыльями, пытаясь удержаться в воздухе. Филая положила руку мне на плечо.
– Все будет хорошо, – тихо проговорила она.
И я, несмотря на трагизм ситуации, не смогла сдержать улыбки. Интересно, они с Риланом вообще разговаривают или просто читают мысли друг друга?
– Конечно, будет, – улыбнулась я.
Хотя, конечно, не очень-то в это верила.
Вместо эпилога
Погода была отвратительная, и это не делало дорогу проще. Ливень хлестал острыми стрелами по лобовому стеклу магической повозки, и магистру Линарду приходилось как можно внимательнее вглядываться в размытое полотно дороги.
По-хорошему ему стоило бы сбросить скорость, но увы, такой возможности не было. У него была ровно одна ночь, чтобы доехать до столицы, встретиться с нужным человеком и вернуться в Школу чернокнижников.
Голем, которого он оставил в кровати вместо себя, был исполнен мастерски. Даже если случится что-то настолько серьезное, что в покои ректора кто-нибудь осмелится ворваться ночью, он разве что будет выглядеть чуть сонным и приторможенным. Но вряд ли что-то подобное возможно.
А вот если утром ректор не появится в школе, могут возникнуть вопросы. Как в тот раз, когда вот так же, на полном ходу, он врезался в девушку, испуганно застывшую посреди дороги.
Аллиона…
При этом воспоминании ректор сжал зубы и сильнее впился пальцами в руль.
Тогда голем отлично себя показал. Тому смельчаку, что решился осторожно постучать в ректорскую дверь и поинтересоваться, все ли в порядке, он рявкнул, что болен, но лекарей не надо, помощи не надо и он справится сам. Так что вроде бы все прошло без последствий.
Магистр Линард хмыкнул: да уж, без последствий. Последствие все-таки было, совершенно очевидное, живое и изрядно треплющее ему нервы. Слава темным богам, пока еще живое.
Въехав в город, магическая повозка ректора не двинулась к центру, как этого можно было ожидать, а остановилась у небольшого трактира на окраине. Линард вышел из повозки, прикрыл ее маскирующими чарами от посторонних глаз – на всякий случай."
"До двери постоялого двора оставалось не более двадцати шагов, но ливень хлестал, как из ведра, а ледяной ветер тут же пробрался под не слишком добротно сшитый недорогой плащ.
