Втрое крупнее коня, иссиня-черный, с могучим торсом, крепкими сильными ногами, мощной шеей и квадратной башкой, увенчанной полумесяцем длинных рогов.
Надо же… Совсем как настоящий!
А ведь древние буйволы уже давно вымерли, и сейчас прочитать о них можно лишь в исторических книгах, и увидеть там же, на картинках."
"Вот и от этого остались только кости, поскольку ничто другое просто не могло сохраниться. Но то, что с ними сделал Рилан, было невероятно. На полигоне стояла полная иллюзия буйвола, светящаяся, потрясающе… живая.
И кости лишь едва угадывались внутри.
Рилан едва слышно что-то сказал, буйвол нагнул башку, глянул из-под кудрявого лба злобными глазками и, взрыв копытами землю, рванул с места.
– Вот он, безусловный лидер этих смертельных гонок! – ликующе заявила Филая, выпрямилась и звонко закричала: – Давай, Рилан, вперед!
Я подпрыгнула от неожиданности. О боги! Зачем она так вопит? Он ведь сейчас все равно ее не услышит.
Трибуны неистовствовали, скандируя имена участников.
Умертвия неслись кто как умел. Первым конца поля достиг белоснежный конь. Он ловко развернулся и поскакал обратно. Затем подоспели остальные. Собаки не пережили поворот. Крупная на полной скорости влепилась в барьер, мелкая столкнулась с волком, закрутилась, отлетела под лапы медведю и… В общем, обе рассыпались.
Буйвол красиво вошел в поворот, пронесся по дуге – только комья земли из-под копыт летели! – и помчался обратно. Быстро обогнул медведя, волка, «лису», прибавил скорость, нагоняя коня.
На развороте в начале поля из гонки выбыл медведь. Со стуком и треском. Едва не затоптал своего некроманта и протаранил стену. Стена устояла, медведь нет.
Второй круг, третий, четвертый…
Состязание было напряженным. И уже к пятому кругу на поле осталось всего два умертвия: конь и буйвол. Куда и когда делись «лиса» с волком, я не заметила. Мне было не до них.
– Ну же, Рилан, давай, догоняй его!
Я с удивлением обнаружила, что это выкрикнула я сама. И то, что он не мог меня услышать, ни капли не останавливало.
Все-таки эти гонки делают с людьми что-то такое… странное.
На шестом круге буйвол вырвался вперед. Всего на полкорпуса. Но этого хватило, чтобы Эльтид выругался сквозь зубы и вновь яростно что-то зашептал.
А мне стало тревожно. Потому что я заметила, как на краткий миг губы Эльтида искривила торжествующая ухмылка. Знакомая такая ухмылка, после которой обычно следовала какая-нибудь грандиозная пакость.
