И оттого помещение казалось пустым и безжизненными. Да и сами котлы на столах выглядели не настоящими, словно бутафория в театре. Студенты сидели за столами притихшие, даже компания Селесты, вопреки обыкновению, не сплетничала.
Виолана стояла у шкафчика и задумчиво перебирала травки. Что ж, самое время поговорить. Я подошла к ней и тронула ее за плечо:
– Виолана!
Я, видимо, подошла слишком тихо, потому что она от неожиданности вздрогнула, убрала руки за спину и посмотрела на меня взглядом испуганного олененка.
Ее и без того невысокая щуплая фигурка, казалось, сжалась еще больше.
– У тебя будет минутка поговорить?
– Конечно, – с готовностью закивала она. – Я еще вчера хотела подойти, но постеснялась.
Она потупила взгляд. Странно, почему я раньше думала, что она невзрачная и незаметная. Теперь мне было совершенно очевидно, что она довольно симпатичная и миловидная.
Я заметила, что все стали оглядываться и прислушиваться к нашему разговору.
– Лучше в коридоре, – шепнула ей тихо.
Она кивнула, и мы вышли.
– Катрина сказала, что вы с Орленом пытаетесь найти того, кто сделал это. Ну, с Ингареттой…
– Так и есть, – осторожно кивнула я.
– Чем я могу помочь? – серьезно проговорила Виолана. – Все, что угодно, сделаю. Вы можете на меня полностью рассчитывать. Если есть возможность ее спасти…
Щеки Виоланы порозовели. Она явно была полна решительности.
– Ингаретта тебе так дорога?
– Конечно, – кивнула она, а в глазах заблестели слезы. Впрочем, она быстро их смахнула и заговорила твердо: – Ели бы не она, я не знаю, чтобы делала.
Ингаретта – самый добрый человек на свете, и она мне очень помогла. Так что спрашивай.
Да уж… Я с грустью посмотрела на Виолану. Похоже, у нас еще один подозреваемый, который никак не может быть подозреваемым. Представить, что эта девушка могла как-то навредить Ингаретте? Нет, это было категорически невозможно.
Скорее всего, наложил проклятие все-таки тот самый кавалер. Так что следовало как можно скорее заняться дневником.
И все же мы добрых полчаса проговорили с Виоланой об Ингаретте и всех тех, кто мог с ней видеться и долго оставаться наедине. Да только ничего нового я не узнала. Лучшая подруга, назойливая соседка, научный руководитель – магистр Аберардус – вот, собственно, и всё. О том, что у Ингаретты есть какой-то загадочный поклонник, Виолана даже не догадывалась. Ингаретта, конечно, поддерживала дочь маминой подруги чем могла, но, похоже, открывать ей душу не спешила.
