Я никогда не думала, что такого мужчину, как он, может интересовать что-то, кроме денег, дорогих автомобилей, выпивки и женщин. Юра хорошо разбирался в музыке. Сейчас я даже не вспомню, о чем мы говорили, но я успокоилась и перестала его бояться. Перед тем как уходить, я спросила:
«Если спросят, мне что ответить?»
«Что хочешь, то и говори, мне без разницы».
«Я долг имею в виду».
«Ах, долг! – Юра сделал вид, что совсем забыл про долг, хотя не забывал о нем ни на минуту. – Я подумаю. Пока успокой их.
Скажи, что в ближайшее время я деньги требовать не буду. Остальное зависит от тебя, и только от тебя».
В следующую субботу, сразу после уроков, я приехала к Юре, и у нас начались настоящие отношения. Вы спрашивали про его жену? Юра уже давно не жил с ней как с женщиной. У них был общий коттедж и квартира в городе. Не та квартира, где мы встречались, а другая, где они жили до постройки коттеджа. Юра говорил, что если бы не общий бизнес, то он бы давно развелся с Лилией Львовной.
Но все деловые связи замыкались на ее отце, а он бы развод не одобрил и мог отобрать у Юры часть бизнеса. Лилию Львовну я в первый раз увидела в аэропорту под Новый год. Мы с Юрой полетели в Куршевель, а она по делам – в Петербург. Встретились совершенно случайно. Лилия Львовна должна была уже улететь час назад, но ее рейс задержали, и она прогуливалась по залу ожидания, а тут мы! Нарисовались, не сотрешь. Она подошла к нам, скривила губы, презрительно осмотрела меня с ног до головы, засмеялась на весь аэропорт и говорит: «Совсем ты, Юрочка, опустился! Не мог симпатичнее шлюшку найти? Это же замарашка какая-то, марамойка! А одета как! Прости господи, ты ей пуховичок в секонд-хенде купил?» Юра ничего не ответил.
Я стояла как оплеванная. Пассажиры рядом с нами все слышали, стали шушукаться, показывать в нашу сторону пальцами. Я заплакала и ушла в другой конец зала ожидания. Юра высказал жене все, что думает, подошел ко мне, успокоил, сказал, что отец Лилии Львовны совсем плох и может умереть со дня на день.
«Как только он отдаст богу душу, я женюсь на тебе!» Я, конечно, не поверила, но потом убедилась, что он не шутит и сказал про свадьбу не только для того, чтобы успокоить меня.
Софья замолчала. Пауза в ее рассказе должна была подчеркнуть драматизм событий в аэропорту, противопоставить откровенно хамскому поведению жены Борзых благородство Юрия Николаевича и его врожденное чувство такта.
