Темное прошлое Конька-Горбунка

Нам велят красивые имена себе для службы придумывать, но у Стелки родное подошло.

Я прочла: метро «Марьино», на маршрутке до остановки «Гараж», пешком мимо зеленого забора. Пятиэтажка на пустыре, третий этаж, квартира слева, на двери краской написано «Киллер водка». Очень подробно описан путь.

– Спасибо. Но нельзя ли указать название улицы и номер дома?

Беатриса развела руками.

– Я у нее два раза была, меня Стелла привозила, точного адреса я не знаю. У нее есть сестра любимая, вот Стелка ее и развлекает, чтобы Алла не скучала, девочка инвалид.

Проведя большую часть ночи в клубе, в воскресенье я проспала до двух часов дня, а потом, ругая себя за безделье, поспешила к метро «Марьино». Беатриса не обманула, первый же спрошенный мною водитель микроавтобуса ответил:

– Гараж? Отправляйся по шоссе прямо, тут заплутать невозможно, нет ни одного поворота. Как увидишь здоровенный зеленый забор, там и остановка.

Я послушно отправилась в путь, довольно легко нашла забор, проехала вдоль выкрашенных в цвет взбесившегося салата бетонных плит, увидела пустырь и блочное здание, сплошь залепленное балконами, похожими на собачьи будки.

Наверное, мысль о конуре для Шарика пришла мне в голову, потому что небольшие лоджии жители заделали чем бог послал, одни использовали фанеру, другие пластик, третьи стекло. С улицы дом выглядел отвратительно, и внутри он оказался на редкость неприятным. Очевидно, это был экспериментальный проект начала шестидесятых годов, времени, когда партия и правительство требовали от строителей возводить как можно больше домов, архитекторы вынуждены были планировать квартиры с четырехметровыми кухнями, ваннами, куда с огромным трудом помещался карлик, и комнатками, напоминавшими спальные отсеки матросов-первогодок, служащих на подводных лодках. Но пятиэтажка, в которой я сейчас находилась, побила все рекорды по миниатюрности.

Лестница здесь оказалась такой узкой, что даже мне пришлось подниматься по ней боком.

Окна, выходившие на площадки, напоминали форточки, они не имели подоконников, здесь отсутствовали батареи, и температура в подъезде почти сравнялась с уличной.

Звонка у двери не было, зато надпись «Киллер водка» резко выделялась на ободранном дерматине. Не решившись наступить на кусок телогрейки, служившей жильцам половиком, я постучала по филенке кулаком.

– Хто? – спросил грубый голос, и дверь отворилась.