Темное прошлое Конька-Горбунка

– Не пори чушь, – отмахнулся полковник.

– Прошло семь дней, а ты молчишь, – заехала я с другой стороны, – что с Богородовым?

Александр Михайлович нахмурился и, чуть не наступив на развалившегося у подножия лестницы Хучика, пошел вверх по ступенькам. Я поторопилась за полковником, обогнала его, первой ворвалась в кабинет, села в кресло и велела:

– О том, что Павла обвинят в соучастии в тех давних убийствах, можно забыть навсегда, – сообщил Дегтярев, – никаких улик не осталось. Только рассказ Долецкой, но он ничем не подтвержден.

– Ага! – подскочила я. – Женить Кузьму на Лидии Богородов решил исключительно из расположения к своей бывшей любовнице.

– Нет, он выдвигает другую версию бракосочетания.

– Много лет назад Павел изменил жене, полюбил Валентину Визжалкину. Связь длилась не один год. Хирург планировал развестись с супругой, от решительного шага его останавливало только наличие горячо любимого сына. Павел Петрович честно рассказал о своих чувствах Вале и пообещал:

– Как только Кузьма пойдет в первый класс, мы соединим наши судьбы.

Но Валентина оказалась ветреной. Когда Богородову предложили место в столице, он, естественно, не стал отказываться от карьерного взлета и уехал из Новопольска, сказав Визжалкиной:

– Будем видеться чуть реже, но ведь это не повлияет на нашу любовь?

Валя заверила Павла в своих горячих чувствах, но вскоре изменила ему, родила дочь неизвестно от кого. Павел разорвал отношения и долго переживал предательство, которое спасло его брак. Богородов понял, что его жена Марина преданный ему человек, и остался с ней.

Долгие годы Павел ничего не слышал о Визжалкиной, а потом Валентина позвонила, назначила ему встречу и объявила:

– Ты баллотируешься в Думу. Так вот, или ты выполняешь мои требования, или я иду в редакции желтых газет и рассказываю о наших отношениях! Я сохранила твои записки, и у меня есть снимки, которые мы делали при помощи автоспуска, весьма откровенные. Я разрушу не только твои политические планы, но и семейную жизнь.

Павел хотел откупиться от шантажистки, предлагал ей денег, квартиру в Москве, но Валентина потребовала устроить свадьбу его сына с ее дочкой.

– Слезы льются из очей, когда слушаешь эту историю, – фыркнула я, – ты ему веришь?

– Пока не доказано обратное, приходится, – кивнул Александр Михайлович. – В целом-то он не сбрехал. И роман имел место, и в Москву они уехали, и вскорости Валентина родила.

– Ладно, – кивнула я, – но он не отрицает свадьбу по сговору.