Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции

– Вы мешаете пеленанию, – заявила аистесса. – У вас торчит лапа. Расслабьте конечность и вытяните вдоль тела. Пеленание с посторонними предметами в лапах запрещено. Посторонние предметы сдают в багаж, но у вас билет без багажа, потому просто. Бросьте. Эти. Фи́говые. Листы!

– Они пальмовые, – я положила листы на песок и попросила медоедку: – Забери их, Медея. Передай Царю зверей. Там мои наработки по делу о фалькокошах.

Медея, кряхтя, наклонилась, подняла листы и стряхнула с них песок.

– Передашь их Царю побыстрей? – попросила я. – Вот как только мы взлетим, иди к Царю, хорошо?

– Хорошо, конечно, я передам, полиции каракал!

Её фраза прозвучала как-то слегка угодливо, суетливо. Или, может быть, даже фальшиво, ненатурально? Я не стала бы придавать значение интонации, если бы не почувствовала, как те немногие мои части тела, что всё ещё торчали из-под пелёнки – а именно кисточки на ушах, – мгновенно встопорщились.

Это значило, что Медея врала мне в морду. Она не собиралась передавать Царю мои наработки.

Или просто не собиралась передавать их сегодня? Я взглянула в её усталые, приветливые глаза. Да, конечно. Просто сегодня у неё наверняка куча дел. Натереть шаманские маски и бубны, отчистить засохший мёд от всех поверхностей, которые забрызгал во время своих камланий шаман Медоед, заготовить для завтрашнего его выступления чистые перья, покормить и искупать Медоедика… И поэтому, чтобы меня не расстраивать, она сказала, что передаст мои записи сегодня, а на самом деле сделает это завтра, только-то и всего…

Она сразу ушла, прижимая исписанные пальмовые листья к груди и даже не помахав мне на прощание лапой.

Аистесса подвесила меня к клюву аиста-перевозчика, и он присоединился к строю других аистов «Аистиного клина», и они сначала пошли, а потом побежали по взлётной поляне, а потом их лапы оторвались от песка, и родное Дальнее Редколесье, с его скалами и пустынями, с его оазисами и пальмами, с каракалами, медоедами и гепардами, стремительно понеслось, полетело резко вправо и вниз, как будто я его нечаянно выронила из лап с высоты во время песчаной бури.