Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции

Я не выдерживаю:

– Почему-то ты не дал мне совет всё бросить и родить побольше котят, когда я вытаскивала тебя за шкирку из логова мятежной жирафы Рафаэллы и её приспешника Братана. Ах, постой-ка! Наверное, дело в том, что ты был без сознания! Иначе ты бы обязательно отказался от услуг самки и спас себя сам, верно?

Он смотрит на меня тяжёлым, как песок, осевший после песчаной бури, взглядом. И я понимаю, что этих слов он мне не простит. Его самолюбие и так пострадало, когда повстанцы во главе с Жирафой Изысканной захватили его в плен, а я его вызволила.

И дело тут не только в том, что он самец, а я самка…

– Самки – слабые и нежные существа, – продолжает Лёвыч, игнорируя мои слова. – Они полны сострадания. Я полагаю, что именно из-за этой слабости каракал Каралина ни разу не допросила подозреваемую медоедку Медею как надо: под пытками та давно бы уже рассказала о своём сотрудничестве с преступными сурикатами… и сусликами. Естественно, Каралина не применила пытки из доброты. Из доброты, конечно, а вовсе не потому, что они с медоедкой подруги.

Но разве возможно получить от подозреваемых важную и ценную информацию, не применяя пыток?

– Конечно, невозможно!.. Что за ерунда: без пыток?.. Да где это видано!.. – охотно отзывается стадо.

О да, конечно, он хочет избавиться от Медеи. Избавиться от любого напоминания о своём поражении и, возможно, предательстве. Когда повстанцы жирафаматери захватили в плен и меня, и Слона Связи, и Лёвыча, и многих других, кто нас вызволил? Правильно: медоедка.

Она принесла им «благодарственный мёд от шамана» в качестве благословения Богов Манго. В мёде было снотворное. Его отведали все в повстанческом лагере, кроме пленников, ведь пленникам благословение богов не положено. В итоге мы, не заснувшие пленники, выбрались и вызвали подкрепление, и лагерь был окружён, и враги – повержены. Но пленник лев Лёвыч спал, и мне пришлось тащить его, бессознательного, за шкирку. Как вышло, что он заснул, что он попробовал сонный мёд? Возможно, он к тому моменту уже перешёл на сторону Братана и Лайлы, поддержавших Изысканную Жирафу? Проснувшись, он поклялся Царю, что нет. Что это была случайность. Что он перегрыз решётку, выбрался, увидел мёд и лизнул этот мёд от голода. И Царь ему поверил. Царь зверей проявил благородство. Царь сказал: «Всякий зверь для меня невиновен, пока мне не доказали обратное».

– …Звери саванны! Я считаю, что Дальнему Редколесью не нужна никакая полиция. Достаточно Суда Львов, – подытоживает Лёвыч.