Темное влечение

— Это так ужасно, — проговорила Ниара, сдвинув брови. — Я думала, что некромантия — это хорошая наука. А выходит, она рождена на крови старых богов.

Фейн покачал головой.

— Некромантия — это наука людей, а не богов. В людях вины нет. А сама по себе Сумеречная магия не означает зло. Только настоящий некромант может справиться с нежитью и монстрами, рожденными силой Темных богов.2fc1d1

В этот момент на лице Фейна мелькнуло что-то резкое, необычное. Уголок губ дернулся, но тут же вернулся на место. Через долю секунду дворецкий выглядел так же как и прежде.

— Но ворон — символ смерти, — возмущенно проговорила Ниара.

А Фейн не смог сдержать слабой улыбки.

— Ворон — символ памяти, — проговорил он странно прищурившись. — А легенды вполне могут лгать, ваша светлость. В конце концов, никаких “старых богов”, может быть, никогда и не было.

— Спасибо за рассказ, Фейн. А сейчас, если ты не возражаешь, я бы покормила Тео.

— Конечно, ваша светлость, — низко поклонился дворецкий.

А затем тихо добавил:

“Большая сила — не всегда большое зло…” — пробубнил он, уже закрывая за собой дверь, и в щель замечая, как Ниара, наконец, коснулась амулета, и как в тот же миг ворон в глубине рубина сверкнул багрянцем, ощутив отклик магии.

Глаза графини широко раскрылись в удивлении. Амулет не должен был признать ее.

— Фейн… — позвала она, но дверь уже закрылась, а дворецкий спокойным шагом пошел прочь.

Он неторопливо пересек коридор, вышел на террасу и посмотрел вниз.

Все это больше не принадлежало его хозяину, Кайлу Эридан. Но даже несмотря на это, каждое село, каждый человек, который жил в десятках километров от замка своего бывшего сюзерена, рассчитывал в минуту беды получить помощь графа. Потому что только настоящие повелители нежити могли уберечь простых людей от Тьмы.

— Даже самое большое зло — не всегда означает конец, — проговорил негромко Фейн, глядя в даль.

Затем коснулся руками поручней балкона, будто опираясь на него для удобства. Но буквально через мгновение его фигура медленно истаяла в воздухе, а, вонзившись в поручень огромными когтистыми лапами, на его месте появился коричневый ворон. Он распахнул крылья, перья на которых в закатных лучах светились золотом, спрыгнул с балкона и полетел вдаль.