Втянув жадно носом морозный воздух, радостно удивился:
– Ты?!
И тотчас прыгнул вперед.
Мой энергошар задел лишь его плечо.
Фантазия уже показывала картинки кровавой расправы, но…
Вампир меня не коснулся.
Багрово-черная сдвоенная вспышка отшвырнула его прочь. Меня словно накрыло двумя полупрозрачными куполами.
Кровосос дергался в конвульсиях. Кровавая пена пузырилась у оскаленного рта. Будто кто-то невидимый выворачивал, ломал кости мужчины под разными углами. Сквозь треск и рык я услышала скулеж:
– Госпожа… пощады…
Боги, это же не я его так? Я ничего не делала, да и не смогла бы!
Паникуя, едва не сбежала.
Вовремя вспомнила о девушке и осталась.
– Элея!
Голос зовущего я вмиг узнала и во всю силу легких закричала:
– Я здесь! У красного плюща!
Несколько ударов моего вконец обезумевшего от радости сердца – и у беседки возникли две фигуры: в сером и черном. Кромешник явился не один – с Грегерсоном, который сразу кинулся к бесчувственной девушке.
– Джаред. – Я заплакала от облегчения.
Синие глаза блондина потемнели от тревоги.
– Ты в безопасности, Элея. И все время была в безопасности, не надо плакать, хорошая моя. – Он крепко стиснул меня в объятиях.
Когда оказалась в сильных, надежных руках, я не успокоилась. Меня лихорадило от пережитого ужаса.
– Тебе ничто не угрожало, а сейчас я и вовсе рядом. – Кромешник говорил быстро, стараясь успокоить, вернуть уверенность.
Но слезы все лились и лились. Я не контролировала их.
И тогда он накрыл мои губы поцелуем. Настойчивым, но нежным.
Сердце продолжало биться в груди всполошенно, но уже не от страха.
Джаред согрел мои ледяные губы, стер поцелуями соль с моих щек.
Оказывается, в мире нет ничего лучше поцелуев…
Я опьянела от прикосновения его губ. Ненасытных, жадных, желанных.
Приятная истома разлилась по телу, ноги ослабели. Объятия мужчины стали крепче, поцелуи безудержнее.
– Молодежь, – скрипуче позвал Грегерсон, – не увлекайтесь. Вам хорошо, другим плохо.
На меня будто кипятком плеснули – настолько стало стыдно!
Пока Джаред целовал, мир не существовал вовсе.
Я забыла о нападении, о пострадавшей, о Грегерсоне… Обо всем на свете забыла.
Джаред не позволил сбежать из укрытия его рук. И я спрятала пылающее лицо у него на груди.
– Элея, разреши Арно, чтобы он перестал мучиться, – произнес Грегерсон. – Нам нужно допросить его.
Я так удивилась, что выглянула из своего укрытия.
Бесчувственную девушку друг Джареда переложил на свое пальто и стоял сейчас над напавшим, который тихо сипел.
