Темные предки светлой детки

– С удовольствием то или другое, сделайте, что вам менее хлопотно, – ответил профессор.

Я отправилась в зону кухни, а Дегтярев начал беседу.

– Ваш отец Петр Робертович Аристов?

– Совершенно справедливо, – подтвердил ученый, – увы, давно покойный."

"Я налила воды в чайник, но хозяйственные хлопоты не мешали мне внимательно слушать разговор.

– Родитель ваш жил обеспеченно, – заметил полковник, – прекрасная квартира, автомобиль, дача.

– Конечно, – согласился Аристов, – я рос в атмосфере богатства, не побоюсь этого слова.

В России после революции стали считать всех зажиточных людей жуликами и ворами. Но это мнение ошибочно. Мой отец имел хороший оклад, он получал надбавку как доктор наук, стипендию академика, выпускал учебники.

– И был связан с интернатом для людей с проблемами развития в Юрасове, – подключился к беседе Кузя.

– Ничего удивительного, – сказал наш гость, – он был врачом, его дипломная, кандидатская, докторская работы – все посвящены сложной проблеме, как помочь тем, кто не способен к самостоятельному проживанию.

Отец посвятил свою жизнь служению таким больным.

– Ваша мать, Зоя Федоровна, одно время была директором этого приюта, – продолжал Кузя.

– Она тоже медик, – кивнул Михаил, взяв из моих рук чашку. – Спасибо, душенька. Матушка моя, как ученый, находилась на среднем уровне. Но как организатору ей не было равных. Гениальный администратор. К сожалению, господь отпустил ей недолгие дни на Земле. Я почти не помню ее.

– Она не сменила фамилию, выйдя замуж, – продолжал наш повелитель компьютеров, – осталась на девичьей, поэтому мы не сразу поняли, чья она супруга.

Почему так? – не замолкал Кузя.

Михаил с удивлением посмотрел на него.

– Не знаю ответа на ваш вопрос. Но в годы молодости тех, кто дал мне жизнь, люди не придавали значения оформлению отношений. Скорей всего, мама не хотела возиться со сменой документов. Повторяю, она скончалась, когда я был ребенком, никаких серьезных разговоров со мной мама не вела.

– Ваш отец более не женился? – спросила я.

– Нет, – покачал головой Михаил Петрович, – не спрашивайте почему.

Я воспитывался в семье, где не принято было поощрять детское любопытство. Став подростком, лет в шестнадцать, я понял, что у папеньки есть женщины, но он никогда их не приводил на московскую квартиру, а летом не привозил на дачу.

– Вероятно, у него имелся запасной аэродром? – предположил Сеня. – Арендованное жилье.

Профессор поставил чашку на блюдце.

– Снова должен вас разочаровать: я о подобном не слышал.