Темные предки светлой детки

– Проходи, Саша, – велел мужчина.

– Еще раз добрый день, Иосиф Леонидович, – непривычно тихо произнес Дегтярев, – со мной Дарья.

– Так ты уже сказал, что прибудешь с ней, – напомнил Наумов, – топайте, ребята, в кабинет. По коридору налево.

Мы с полковником проследовали в указанном направлении.

– У вас ничего не изменилось, – удивился Александр Михайлович.

– Когда мы с тобой в последний раз виделись? – осведомился Наумов.

– Пару месяцев назад на ваш день рождения, – отрапортовал бывший подчиненный, – только тогда мы в ресторане сидели.

В кабинет я под Новый год заходил.

– С тех пор у меня появились новый компьютер и доска модная, – пояснил Иосиф, – невнимательный ты, Саша. Всегда тебя уверенность в собственной правоте подводит и выводы скоро делаешь.

– Вы где-то служите, – сообразила я, – иначе зачем доска?

– Молоток, сообразила, – кивнул Наумов, – без дела меня сразу на погост понесут. Состою в одной структуре. Пригодился им мой опыт, не стали намекать: «Вам, дорогой товарищ, пора на скамеечке в парке сидеть, голубей кормить, а потом, шаркая тапками, домой ползти».

Мигом за меня ухватились, закричали: «К нам скорей, к нам». Там, где я зарплату получаю, ценят опыт, ум, связи, а не морду без морщин. Ну, и с чем вы, друзья разлюбезные, пожаловать изволили?

Александр Михайлович посмотрел на меня.

– Нет, сам докладывай, – усмехнулся хозяин, – она расскажет, а ты потом с замечаниями влезешь, как начальник. Мне тебя послушать хочется.

Полковник безропотно стал выкладывать все, что мы раскопали, разыскивая по заказу Волковой правду о ее бабушке.

Когда Дегтярев замолчал, Наумов быстро пробежал пальцами по клавиатуре, пробормотал:

– Третий, ящик десять, – встал, подошел к закрытому шкафу, набрал на замке код, распахнул дверцу.

Я увидела полки, сплошь забитые так называемыми амбарными книгами. Наумов вынул одну, полистал, потом вернул на место, тщательно запер свой архив, сел в кресло и начал методично рассказывать:

– У меня был друг, единственный. Мы прошли с ним огонь, воду и всякие трубы.

Я ему больше чем себе доверял. По работе мы никогда не сталкивались. Я милиционер, он писатель, небезызвестный вам Герман Львович Траубе. Известно, что у каждого человека свои тараканы. Гера – прекрасный человек, но его насекомые были весьма большого размера и яркого окраса. Если дружишь с человеком, то необходимо понять: ты способен с его вредителями примириться? Если нет, то лучше остаться на уровне приятельства. Но мы с Герой стали настоящими друзьями.