В том, что он и в нее вложил что-либо, сомневаться не приходится. Ребята из экономического отдела немного покопались в его империи. Отмывка идет бешеная. Выведение, распил бабок, все в разных местах. Марин и Рит может быть много.
Глава 18
Виолетте повезло. Она долго рылась в ящиках на полках и вдруг нашла свою самую любимую фотографию. Ей там лет двадцать восемь. Она в цельном купальнике, открывающем полную грудь, стоит на коленях в траве и полевых цветах. На заднем плане деревья и кусты.
Как-то по-особенному освещают ее солнечные лучи и смягчают тени. Она помнит этого фотографа и друга, который часто бывал у нее, иногда они встречались, независимо от того, был ли у нее в то время постоянный мужчина или нет. У них были приятные отношения. И он нередко просил ее попозировать. Она сама с удивлением смотрела на его фотографии-шедевры и не всегда себя узнавала. Виолетта мало пользовалась косметикой, но на разных снимках как будто были разные женщины.
Она устраивала вернисажи, выставляла и его работы, помнит случаи, когда стояла на его выставках рядом со своим портретом, а ее никто не узнавал! Он умел найти в ней то, чего не видели другие люди. Как его звали? У Виолетты от напряжения разболелась голова, она никак не могла вспомнить… Ну, как же! Митя! Его звали Дмитрий.
Виолетта надела очки, подошла со снимком к окну, отодвинула штору. Она с изумлением и жадностью смотрела на женщину, которая имела к ней какое-то отношение.
У той была другая внешность, другая судьба, другой характер… Она была совершенно счастлива и безмятежна. Митя тогда говорил, что ему удалось наконец осуществить свою мечту. Создать олицетворение всех женщин Бунина в одном снимке. Натали, Оля Мещерская из «Легкого дыхания», безымянная любовница, которая свела с ума поручика из рассказа «Солнечный удар»… Виолетта потом купила полное собрание Бунина и прочла эти рассказы. Она очень хорошо помнит их до сих пор.
И эта Вио или Летта, как называл ее фотограф, она, конечно, была оттуда, из тонкого сплетения любви, желания и тоски… Волосы заколоты высоко на макушке, светлая прядь перышком прильнула к ресницам, на нежных губах – след улыбки, вся она – призыв, желание, обещание, мечта. Всякий раз, когда Виолетте попадалась на глаза эта фотография, она думала о том, что ее нужно увеличить, может, на всю стену, заказать особую раму из темного янтаря.
