Она поступает из резервуара на всю стену, до потолка. И в биде – тоже… Какая же она стала глупая. Виолетта набирала воду в ладони прямо из унитаза, пила, потом сняла крышку бачка, лила воду на себя… Она больше не хотела умереть. Воду она любила больше денег, больше мужчин, больше… Она не стала продолжать свою мысль. Петя – он отдельно от всего. Она очень устала, вернулась в спальню, легла на кровать, закуталась в одеяло, ее знобило. Сон затягивал ее в ставшую привычной трясину из кошмара, кусочков жизни, страха уснуть навсегда и страха проснуться.
Но мысль еще не спала. Виолетта вспомнила, что она сделала для Пети. Ни одна мать такого не сделает. Ради него она убила второго ребенка. Она знала, что Петя ей не простит второго. Он ее возненавидит… Она сама его убила? Нет. Она велела этой девушке, Вере. Боже, зачем она это сделала? Петя – сумасшедший. Он ее бьет, он делает с ней что-то страшное. А тот, второй, мог бы ее любить… В полусне, полубреду Виолетта протянула перед собой дрожащие руки, чтобы отобрать у Веры своего младенца.
Она заснула ненадолго. А может, надолго. Электронные часы в ее комнате смотрели темным глазом. Виолеттой как будто кто-то руководил. Она быстро поднялась, прошла в прихожую, безошибочно открыла один из ящиков встроенного шкафа. Там лежали инструменты. Она взяла отвертку, молоток, ножовку, точно не понимая, зачем. Она просто знала, что ей нужно выполнить одну работу. Она всегда делала сама мелкий ремонт.
Глава 19
Алексей вскоре вернулся в Москву, но Ларе не позвонил.
Она узнала об этом, набрав номер его офиса. Представилась потенциальной клиенткой, поговорила с девушкой-секретарем, потом доверительно сказала, что ей знакомые посоветовали решать все вопросы с руководителем бюро. Девушка спокойно ответила:
– У нас все специалисты очень опытные, честно вам скажу. Я как раз сижу на жалобах, а принимаю одни благодарности. Но если вы хотите работать с Алексеем Дмитриевичем, – то нет проблем. Просто у него сейчас совещание, позвоните, пожалуйста, через час.
Через час Лара позвонила Алексею на мобильный.
– Здравствуй, – сухо сказал он. – Извини, что не позвонил. Скажу быстро и прошу не реагировать. Мама умерла. Я должен пережить это сам. Не приглашаю. Пока.
– Хорошо, – ответила Лара. – Я не напрашиваюсь. Я приеду вечером, позвоню по домофону, не захочешь – не откроешь. Если откроешь, постараюсь не мешать. Я тоже переживаю все обычно сама. Вдруг мы, такие похожие, друг другу поможем только одним присутствием.
