Я не стал долго думать над этим. Я чувствовал, что Ева моя, и я делал, что хотел со своей собственностью. Я не мог представить ее ни с кем другим. Не мог даже попытаться. Это казалось неправильным на глубинном уровне. Она принадлежала мне. Была моей.
Ева назвала меня избалованным, богатым и высокомерным… и это было правдой. Я привык получать то, что хочу, или забирать это. Ева занимала первое место в списке вещей, которые, как я начинал понимать, были мне жизненно необходимы. Я был настолько тверд, возбужден до предела из-за вида ее в моей постели, что знал, что никогда не смогу заснуть в нескольких сантиметрах от нее, если не кончу.
Я вытащил платье из-под нее и скомкал его в кулаке, пока другой рукой расстегивал пояс. Мое дыхание вырвалось с резким вздохом в тишине комнаты, когда я погладил свой болезненно твердый член. Стоя над ней, полностью одетый, с голым членом, гневно торчащим из расстегнутой ширинки, я позволил себе взглянуть на объект моей новой одержимости.
Ее волосы разметались по подушке.
Я представил, как склоняюсь над ней, крепко сжимаю волосы, так чтобы ее голова оказалась в ловушке, и засовываю свой член между ее пухлых розовых губ. Она бы проснулась с ртом, заполненным мной до отказа. Или как я оттягиваю трусики в сторону и вхожу в нее. По опыту я знал, что она чертовски тугая. Я бы трахал ее медленно, чтобы она не проснулась или не почувствовала дискомфорта, а затем кончил, погруженный в неё по самые яйца. Только после этого я бы вышел и оставил ее наполненной спермой.
Принимала ли она таблетки? Может, мой отец все-таки получит свою скандальную свадьбу по залету. Сын миллиардера и дочь уборщицы. Принц и его Золушка. Одинокий мальчик и завистливая девочка. Мысль о том, что Ева может забеременеть моим ребенком, меня не пугала; напротив, это было чертовски возбуждающе. Моя крошка, набухшая и наполненная мной, привязанная ко мне навсегда, моя…
От одной этой фантазии я быстро кончил. Член запульсировал в руке, и я зажал головку испорченным белым платьем, чтобы избежать попадания спермы на спящую Еву.
Но я промахнулся, и белый крем растекся по ее загорелой коже, сверкая, как жемчуг. Так красиво.
Вид моей спермы на ее теле только продлевал мой оргазм до бесконечности. Черт, я хотел делать плохие вещи с этой женщиной. Тяжело дыша, я дождался, пока последняя капля спермы покинет меня, прежде чем вытереть себя одеждой. Я не стал использовать платье, чтобы очистить Еву. Вместо этого втер свое семя пальцами в ее кожу.
