Я припарковался прямо перед высокими окнами закусочной, которые тянулись вдоль всей стены, открывая мне вид изнутри. Верхняя часть стекла была матовой, но тело Евы постоянно двигалось, и я видел ее лицо каждый раз, когда она наклонялась, чтобы поставить тарелку на чей-то стол.
В голове проносились мысли, пока я наблюдал за ней. Я не хотел, чтобы она и дальше работала здесь, надрывая задницу ради мизерных чаевых, вынужденная терпеть придурков, дающих волю своим рукам. Я не хотел, чтобы она работала, и точка. Я хотел, чтобы она наслаждалась студенческой жизнью, усердно училась, танцевала на льду и возвращалась домой ко мне.
Я не хотел, чтобы она экономила, откладывала каждую копейку и выбивалась из сил. Отныне я планировал взять все заботы о ней на себя.
У меня мелькнула мысль, что Еве, возможно, нравится ее независимость. Я мог легко представить, как она говорит это. И все же я не мог допустить, чтобы она разъезжала поздними вечерами на автобусе. Я сомневался, что она позволит мне каждый раз подвозить ее, поэтому сделал мысленную пометку купить ей машину.
Это было начало.
Другой проблемой была Мелли Мартино, ее мать. Очевидно, она больше не могла у нас убирать. Она старела, и Ева беспокоилась о ней. Мелли пора было уйти на пенсию и осесть где-нибудь в красивом месте, с садом и солярием, в хорошем районе города.
Мои мысли прервал какой-то урод, который по дороге к выходу протянул руку и шлепнул Еву по заднице, пока она работала.
В следующую секунду я уже выскочил из машины.
В самом конце парковки была заброшенная площадка для персонала.
Из-за битого стекла и разросшихся деревьев ею никто не пользовался. Я схватил мужчину, когда он неторопливо выходил за дверь, пока искал свои ключи, и потащил его туда.
— Эй! Какого хрена, сопляк? — Мужчина сопротивлялся.
Я отпустил его, и он чуть не упал, пытаясь удержать равновесие. Он выпрямился и посмотрел на меня. Глаза нервно забегали по сторонам, ища свидетелей для собственной безопасности.
— Не утруждайся. Мы одни. Здесь нам никто не помешает.
— Да? Не помешает чему? Что тебе нужно?
— Я хотел спросить у тебя кое-что, Говнюк. Не возражаешь, если я буду называть тебя Говнюком?
— Отъебись, я — Рэй.
— Думаю, Говнюк тебе подходит больше, но как скажешь. Рэй… ты распускаешь руки со всеми официантками или только с одной?
— Я не распускал руки, — начал он.
Я наклонился вперед и врезал кулаком в его мягкое брюхо.
— Вот что ты будешь получать за каждое вранье. Тщательно подбирай свои следующие слова.
