Поняв, что меня таким образом не пронять, священник, похоже, смирился со своей участью и, глубоко вздохнув, пояснил:
— Полностью глаза не закрывай. Веки чуть опусти и самым краешком глаза посмотри на то место, куда я указал.
— Отец Флатис, вы хоть подскажите, как эти потоки выглядят. На что похожи? — сказал я, послушно прикрывая глаза.
— Здесь я помочь не могу, — покачал седой головой священник. — Каждый видит сосредоточия силы по-разному. Огненным магам они кажутся столбами дрожащего от жара воздуха.
Маги воздушники видят пылевые смерчи и завихрения. Но когда ты их увидишь, то ни с чем не спутаешь.
Опустив веки, я попытался последовать совету священника, но возникшее внутри чувство раздраженности никак не давало мне сосредоточиться. Такое чувство у меня возникало, лишь когда я сталкивался с чем-то, что не могу понять. На этот раз не пришлось даже задумываться, что именно меня беспокоит — раздражающий фактор стоял рядом и тонко улыбался.
Святой отец Флатис. Своего рода уникальная личность.
Сутулая фигура, закутанная в белый плащ и с неизменным старым посохом в руке, незримо участвовала во всех важных событиях в поселении или просто маячила на заднем фоне, пристально смотря своими ярко-синими глазами. Помимо более чем обширных и разносторонних знаний святой отец обладал столь внушительным набором умений, что меня брала оторопь, когда я пытался подсчитать их!
Если каждый святой отец обладает таким острым умом и столь же умелый, как наш отец Флатис, то тогда будь я проклят, но я не понимаю, почему Дикие Земли все еще не очищены от скверны и почему шурды все еще дышат.
Отправь Церковь Создателя один отряд таких вот отцов Флатисов в Дикие Земли — и успевай только мертвых шурдов штабелями складывать. Снесут и не заметят!
Вот и скажите на милость, как тут можно расслабиться и пытаться узреть магические потоки, когда моя несчастная голова вот-вот лопнет от непомерных мысленных потуг проникнуть в покров тайны, столь тщательно укутывающий отца Флатиса.
Каждый раз я откладывал откровенный разговор со священником на потом — вечно появлялись проблемы более срочные и требующие немедленного моего вмешательства. Но вот сейчас я относительно свободен, и грех будет не попытаться — иначе я просто свихнусь от любопытства.
