Укрывающая голову кольчуга покрыта коркой запекшейся крови, излившейся из ушей, носа и рта, — тяжелые последствия падений и ударов."
"— Создатель, кто же мог сотворить такое? — пораженно прошептал здоровяк, вглядываясь в мертвое лицо. — Господин, загляните ему в рот. У него нет языка. Срезали подчистую.
Преодолевая брезгливость, я заглянул в окровавленный рот и убедился в правоте здоровяка — язык обрезан под самый корень, остался лишь жалкий огрызок. Большая часть зубов отсутствовала, обнажая голые десны.
— Рикар, позови отца Флатиса.
Он должен на это взглянуть.
Кивнув, здоровяк пошагал к пещере, я же продолжил осмотр. Если шрамы могли быть следами многочисленных боев, то как объяснить явно специально сделанные ожоги на подбородке и щеках?
Поддев пальцами край кольчужного капюшона, я стянул кольчугу с головы ниргала и невольно скривился в гримасе отвращения — его череп был полностью безволосым и тоже изуродован следами давнего ожога. Ясно. Ниргала просто опалили, словно курицу, чтобы очистить кожу от волос и предотвратить их рост.
Вот только, в отличие от ниргала, курицу держат в пламени уже мертвой. К горлу подступил ком, я поспешил отойти в сторону и отдышаться. Подхватил пригоршню снега и с силой растер лицо. Мерзость.
Когда вернулся Рикар вместе с отцом Флатисом, я допивал третью кружку отвара и жалел, что это не крепкое вино. Священник, не выказывая ни малейших признаков брезгливости, внимательно обследовал ниргала и, покачивая головой, подошел ко мне:
— Это ужасно, сын мой.
Сотворить такое с живым человеком!
— Согласен, святой отец. Но меня интересует другое — возможно, в прошлом вы уже слышали о таких вот солдатах поневоле. Если ниргалы принимали участие в сражениях, то слухи о несокрушимых воинах не могли не появиться.
— Нет, сын мой, — мгновенно ответил священник. — Поверь мне, узнай Церковь о такой непотребности, то все причастные к этому давно уж сгорели бы на очищающих кострах! И я первый бросил бы факел!
— Ясно, — разочарованно буркнул я, отставляя кружку.
— Спасибо. Значит, я не узнал ничего нового.
— Что ты собираешься делать с мертвыми телами, сын мой? Пора провести похоронный обряд, чтобы их несчастные души наконец успокоились и воспарили на суд Создателя.
— Воспарят, святой отец, воспарят. Я уже закончил с ними. Сегодня к вечеру все будет готово к похоронному обряду.
Кивнув, священник распрощался, а я повернулся к здоровяку:
— Рикар, найди рыжего и завершите работу по вскрытию доспехов.
