Темный маг. Книга 2. Начало пути

Я невидяще протянул руку и вытащил пистолет. Мы синхронно скинули куртки и подошли к палкам, повернувшись друг к другу спинами.

— Расходимся! — это уже объявил Смирнов. Я честно пытался считать шаги. На третьем сбился и, плюнув на это дело, просто шёл. — Стоп!

Я остановился и развернулся к Полянскому лицом. Он проделал то же самое. Я поднял пистолет. Целиться из такого пистолета я не умел, Полянский тоже. А ещё я понял, что эта пушка невероятно тяжёлая. Уже очень скоро, секунд через пять у меня начала дрожать рука.

— К барьеру! — где они умудрились дуэльный кодекс Тёмных раздобыть? Откуда они знают такие подробности? Всё это мелькало в голове, пока я шёл в обратном направлении. Рука уже выписывала восьмёрки, к тому же я замёрз как та собака. На седьмом ударе мы остановились и выстрелили.

Ну что я могу сказать: попали мы оба.

— Кар! — на Полянского посыпались перья, а следом ему на голову упала подстреленная мной ворона. Она имела неосторожность лететь над нами в тот момент, когда я выстрелил.

— А-а-а! — Абрамов громко орал на одной ноте, держась за задницу. Полянский умудрился попасть в эту мишень, и, надо сказать, она была больше моей вороны.

Внезапно мне стало так смешно, что я рухнул на колени в снег и заржал.

— Ну и кто из нас победил, а, Полянский? Подозреваю, что я.

— Давай ещё раз! — завопил красный от злости и растерянности Полянский. При этом он поглядывал на своего друга, которому в этот момент уже оказали первую помощь. Ахметова тоже решила не пропускать этого зрелища и находилась вместе с нами внутри купола. Рана на заднице Абрамова оказалась незначительной: пуля всего лишь, порвав штанину, слегка поцарапала кожу.

— Нельзя, — я поднялся и бегом добежал до своей куртки. — Во-первых, это запрещено правилами, а во-вторых, мы всё равно не сможем их заново зарядить, — я закутался в куртку и бросил пистолет в несессер. Роман тут же направился к моему сопернику, кусая губы, чтобы не заржать. — Смирись, мы квиты.

— Ничего ещё не закончилось, Наумов, — процедил Полянский. — Слышишь? Ничего не закончилось.