Темный маг. Книга 2. Начало пути

Потому что я был сильным эмпатом чуть ли не с рождения, и точно знал, что менталистика где-то внутри меня есть.

Неудивительно, что первый мой прорыв в ментальной магии произошёл как раз на уроке, а не на наших занятиях с Егором. Хоть Дубов и пытался помочь, но, к сожалению, в этом разделе магии, он не знал даже основ и плохо понимал, на что менталистика вообще похожа.

— Это чтение мыслей? — спросил он меня, пытаясь разобраться в предмете.

— Нет, конечно, — я даже фыркнул. — Мысли невозможно прочитать. Это, скорее, считывание эмоций, настроения и намерений.

У сильного менталиста получается считать образы. Но, самое основное, манталисты могут воздействовать на других людей.

— Это страшно, Дима, — серьёзно произнёс Егор.

— Да, это страшно, — согласился я. — Но менталистика мой семейный дар, и будет лучше, если я начну её контролировать. Чтобы не произошло беды.

— Что может произойти в том случае, если ты всё-таки не сможешь его контролировать?

— Если я не возьму под контроль родовой дар, то могу случайно спалить кому-нибудь мозг, когда случайно влезу в голову.

Или, например, могу внушить какие-нибудь чужеродные мысли по незнанию, а человек потом пойдёт и повесится. И это в лучшем случае, — начал перечислять то, о чём говорил мне на менталистике Рощин. — Ну или сам захочу удавиться от потока мыслеобразов, начавших совершенно случайно транслироваться в моей голове, и от которых я в конечном счёте свихнусь. И поверь, сумасшедший Лазарев, даже такой, как я, это не слишком приятная штука. А ещё…

— Стоп.

Мне даже от этого небольшого перечисления стало немного не по себе. А твой, хм, прадедушка, что говорит? — Егор признал поражение и отложил книгу по менталистики в сторону. Я в ответ только тяжело вздохнул.

— Он отказался со мной развивать этот вид моего дара. Сказал, что не видит необходимости. — И я уткнулся в один из Лазаревских фолиантов, чтобы попытаться понять, что же мне делать.

На самом деле, Григорий ответил мне немного по-другому. Ну, как по-другому, когда я тихонько попросил его со мной позаниматься ментальной магией, то получил в ответ следующее:

— У тебя ментальная магия заложена в генах и идёт в дополнение к некромантии и артефакторике.

А ещё должны быть какие-то скрытые собственные таланты, — он внимательно осмотрел меня и поджал губы, — которые пока скрыты как-то слишком глубоко.

— Искать надо лучше, — буркнул я, понимая, что с занятием по мозговедству меня только что послали.

— Не провоцируй, — ласково улыбнулся Гриша.