Темный охотник (сборник)

За эллинкой стоял опыт тысячелетий и сила, которую она черпает из бурлящей в ее крови бездны. Господин Бальза всегда помнил о том, что у него есть шанс проиграть. Именно поэтому он, вот уже которое столетие, сдерживал себя и не устраивал с кланом Даханавар открытого противостояния. Нахттотер был терпелив – он ждал, когда его шансы повысятся. Рано или поздно это должно было случиться – никто не может вечно сидеть на троне. И вот тогда он собирался рискнуть и разорвать горло античной суке.

Нахттотер еще раз изучил конверт, а затем небрежным жестом вложил его во внутренний карман фрака.

Скажи ему кто-нибудь месяц назад, что он воспользуется приглашением даханавар – он бы лишь рассмеялся. Глава тхорнисхов ненавидел вечеринки подобного рода. Он всегда игнорировал их.

Но на этот раз на званном вечере надлежало быть, хотя Бальза и предполагал, что к утру у него обязательно начнется мигрень и испортится настроение. Он всегда начинал злиться, когда его окружали малодушные блаутзаугеры. На его взгляд, эти создания мало чем отличались от людей.

Мягкотелые, изнеженные, пьющие консервированную мерзость растения, забывшие, что такое настоящая охота, горячая живая кровь и исходящая от умирающей жертвы волна ужаса. Подкаблучники мормоликаи, смеющие ставить грязное человечество на одну ступеньку с собой. Если бы только Миклош мог, он бы с радостью выбросил весь этот сброд на солнце. Как существ, недостойных вечной жизни.

За спиной вежливо кашлянули. Господин Бальза обернулся и кивком поприветствовал своего главного помощника, доверенное лицо и правую руку – Йохана Чумного.

Здоровый, широкоплечий, с бритой башкой и густой черной бородой тот казался разбойником с большой дороги. Белый фрак делал его вид еще более угрожающим и подходил бывшему ландскнехту, как дьяволу – ангельский нимб. Несмотря на то, что костюм для помощника шился по точным меркам лучшими портными Столицы, казалось, как только здоровый тхорнисх напряжет мышцы – фрак лопнет по швам.

Выражение лица Йохана было мрачным и угрюмым.

Любого другого это заставило бы броситься наутек, но Миклош лишь понимающе усмехнулся. Он знал причину недовольства своего птенца.

Вместо ответа тот неловко помялся и, стараясь не смотреть господину в глаза, недовольно пробурчал:

– Нахттотер, почему я?

– А кто же еще? – деланно удивился Бальза.

– Роман. Я приспособлен для дел совсем другого рода. Вы же понимаете…

– Не понимаю! – отрезал Бальза, впрочем, тут же сбавив тон. – Роман – тупой идиот.