Темный охотник (сборник)

Он в состоянии подмести пол и распахнуть дверь перед гостями, но ответственные дела ему поручать нельзя. Что до тебя, Йохан, то ты все-таки не изнеженный фэриартос, предназначенный лишь для украшения и использования. Ты должен уметь все. Иначе, зачем клану тот, кто не может поддержать его в трудную минуту?

Помощник слушал Миклоша, мрачно сдвинув кустистые брови. Он понимал, что над ним издеваются, но это его нисколько не обижало. Преданностью ландскнехт мог переплюнуть даже кадаверциан. Бальза доверял бывшему птенцу если и не на сто процентов, то гораздо больше, чем всем остальным вместе взятым.

– Да, нахттотер. Вы правы, нахттотер.

– Вот и замечательно, – мягко произнес глава Золотых Ос. – Ты сделаешь то, что я тебе сказал. И сделаешь хорошо.

– Она может не согласиться.

– Согласится, – отмахнулся Миклош. – Флора тщеславна и не упустит шанса заставить некроманта поревновать. Ей это сейчас очень нужно, можешь мне поверить.

– Хорошо, нахттотер. Но что будет, если они не придут?

Лицо Миклоша посуровело:

– Тогда танцы отменяются, и тебе вообще не о чем беспокоиться.

Ворота особняка, где мормоликая устраивала прием, кроме кровных братьев охраняли люди. Один из них, хорошо одетый и предупредительный, вежливо попросил приглашение у господина Бальзы, опустившего стекло. Миклош чуть не лопнул от злости, он не собирался показывать конверт, а тем паче отдавать его в грязные вонючие руки говорящей мартышки. Йохан заметил, как потемнели глаза нахттотера, и пришел охраннику на выручку прежде, чем тхорнисх оторвал ничего не подозревающему человеку руку.

Бывший ландскнехт вышел из машины и дал себя увидеть одному из киндрэт, несущих дежурство на проходной. Тому хватило ума заглянуть в салон, где сидел белый от бешенства Бальза. Секьюрити, естественно, узнал его сразу, округлил глаза и поспешно приказал распахнуть ворота.

Спустя секунду, лимузин мчался по парковой аллее.

– Вот за что я ненавижу Даханавар и их мероприятия, – произнес Миклош, не отрывая взгляда от распахнутого окна.

 – Они не гнушаются считать овец ровней себе. Запомни, Йохан. До тех пор, пока людям позволяют стоять с нами на одном уровне, ни о каком величии киндрэт не может быть и речи.

Помощник мрачно кивнул. Он слышал это утверждение не раз и не два, и был полностью согласен с боссом. Людей ландскнехт, также как и Миклош, считал не более чем пищей.

Их машина подъехала к крыльцу почти одновременно с канареечно-желтым «Мазерати».