Я протянул ему тонкую пластиковую карточку без единого опознавательного знака.
— Здесь достаточно. Лимита нет. Выполняй.
Дворецкий сглотнул, взял карточку и, низко поклонившись, вышел, его лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности. Это был вызов его профессионализму, и он его принял."
"В итоге, как я и ожидал, он справился. Он не пошел в обычные ателье, а использовал свои старые связи и мои безграничные средства, чтобы выйти напрямую на легендарного, но практически отошедшего от дел маэстро Анри — портного, который шил костюмы только для глав Региональных Кланов.
Он был не обычным мастеро, а одаренным, который весь свой талант вложил лишь в одной дело — искусство шитья. Сначала старик отказался, сославшись на нехватку времени, но когда Себастьян озвучил сумму, и намекнул на уровень клиента, который не принимает отказов, маэстро не устоял. Для него это стало делом чести и профессионального азарта.
Через час библиотека поместья Вороновых превратилась в импровизированное ателье.
Сам маэстро Анри и трое его лучших подмастерьев с помощью высокоточных сканеров и магических лекал снимали с меня мерки. Еще через два часа лихорадочной, гениальной работы, костюм был готов.
Ровно через четыре часа после отданного приказа я спускался по главной лестнице поместья. На мне сидел идеальный, сшитый словно на божество, черный костюм.
Себастьян превзошел себя. У ворот меня ждал автомобиль — длинный, черный, с хищными, плавными линиями, его двигатель работал так тихо, что его было едва слышно.
Это была не серийная модель, а прототип, произведение инженерного искусства, пахнущий свежей кожей и властью.
— «Аурелиус», модель «Призрак», — с гордостью доложил Себастьян, открывая передо мной дверь. — Единственный экземпляр в мире, господин. Они сняли его прямо с выставочного стенда.
Я сел на заднее сиденье.
— Ты поедешь со мной, — бросил я ему.
Он на мгновение замер, а затем молча сел на переднее сиденье рядом с водителем.
Поездка до «Гранд-Отеля» прошла в тишине.
Я смотрел на огни ночного города. Наконец-то я мог позволить себе действовать не как беглец, а как тот, кем я и являлся — как хозяин.
Вереница автомобилей, выстроившаяся перед входом в «Гранд-Отель», напоминала выставку самых безвкусных и кричащих достижений местного автопрома. Разноцветные спорткары, ревущие двигателями так, словно страдали несварением. Массивные, бронированные лимузины, сверкающие хромом и позолотой.
