Онлайн-библиотека книг
Однако неожиданно зазвонил мой телефон. Номер знали всего три человека: Робинзон, Эрлинг и Рокуэлл. Кто из них звонил? Абонента определить не удалось, и я ответил:
– Темников на связи.
Голос Андрея Рокуэлла:
– Здравствуй, Юра.
– Привет.
– Как здоровье?
– Нормально.
– Про свои клятвы не забыл?
– Я все помню.
– Ты сейчас в госпитале?
– Рядом с ним.
– Отлично. Через час ты должен быть в доме Эрлинга. Успеешь?
– Да.
– Ждем.
Он хотел отключиться, но я успел задать еще один вопрос:
– Почему такая спешка?
Краткая пауза и ответ:
– Царь умер.
Телефон замолчал, и на несколько секунд я растерялся. Вот и закончился мой отдых."
"– Ты уезжаешь? – Ольга прижалась ко мне.
– Да.
– Надолго?
– Не знаю.
– Но ты вернешься?
Что я мог сказать? Самое очевидное:
– Обязательно.
53
В загородный дом Эрлинга добрался вовремя. На сборы и дорогу потратил пятьдесят восемь минут. И первое, что бросилось в глаза – большое количество хорошо вооруженных солдат, которые занимали вокруг особняка оборону. В основном это были профессионалы, переброшенные поближе к столице спецназовцы из 3-го полка «Тихая смерть», прошедшие огонь, воду и медные трубы головорезы.
– Значит, царь мертв?
– Да.
– Когда он умер?
Андрей бросил взгляд на часы и ответил:
– Два часа сорок три минуты назад.
– Его болезнь доконала?
– Нет.
– Неужели покушение было?
– Все проще, – Рокуэлл поморщился и, понизив голос, зашептал: – Некрасивая история. Сигурд пошел на поправку и решил развлечься. Он взял из гарема молодую девочку и начал ее резать. Сам знаешь – он без крови радости не чувствовал. А наложница оказалась девочкой храброй. И перед тем, как ее отправили к царю, никто наложницу не обыскал. Вот она и решилась дать венценосному извращенцу отпор.
– И что дальше?
– Дальше все просто. Сигурд умер мгновенно. Девчонка попыталась сбежать, и была расстреляна гвардейцами. После чего начальник караула сообщил о происшествии командиру дежурного батальона и покончил с собой. Слабак! Такова реальная картина, в которой придется разбираться, слишком много странностей. Но народу, разумеется, предложат другую версию, более спокойную. Царь болел и умер.
