Темный

И если переделать вход, то можно просмотреть или скопировать содержимое накопителя. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Что же, профессор, – я уважительно кивнул. – Поздравляю вас.

– Благодарю, Юрий. Но пока о моей находке никто не знает и не должен знать.

– Опасаетесь конкурентов?

– Разумеется, – он фыркнул: – Так называемые коллеги спят и видят, как бы завладеть моими открытиями и находками. Профаны! Воры и хапуги! Презренные личности! Они утверждали, что я ничего не найду, а я нашел. Причем в первый же день.

Так-то! Ну, ничего. Я вернусь в столицу, и все ахнут. Особенно эти плагиаторы, Нильсен и Гордеевский.

– Все так, профессор. Однако я еще раз хочу напомнить вам, что всего в пятидесяти километрах от вашего лагеря находится линия фронта. Поэтому примите мой совет, уезжайте без промедления. Прямо сейчас."

"Он не обратил на мое предупреждение никакого внимания. Только махнул рукой:

– Чепуха. Меня заверили, что несколько дней в запасе есть. Поэтому я продолжу раскопки и буду копать до последней возможности.

– Дело ваше, но вы хоть охрану свою предупредите, чтобы она была начеку. А то я прошел по лагерю и никого не увидел.

– Правильно, – он кивнул. – Вы не увидели охранников, потому что здесь их нет. В лагере только я и несколько местных краеведов.

– Как так!? Почему вы без охраны!?

– Мы мирные люди и нам некого опасаться, особенно в тылу.

– Это вы зря, уважаемый профессор. Разрешите, я оставлю вам несколько солдат?

– Нет-нет. Я категорически против.

Ни к чему мне здесь посторонние. Тем более вооруженные солдаты, которые не только не отпугнут республиканцев и местных сепаратистов, а наоборот, привлекут их.

Резон в словах Рохлина был. Вооруженные солдаты в самом деле могли привлечь к раскопкам внимание диверсантов. Да и оставлять охрану я не имел права. Конечно, перед комбатом отбрехался бы, но все равно потом солдат пришлось бы вернуть обратно в часть. Поэтому я не настаивал:

– Дело ваше, профессор.

– Вот именно, – он горделиво вскинул подбородок.

 – Это мое дело.

В дверь трейлера постучали, и я услышал голос капитана Скегги:

– Юра, нужно ехать. Самолеты улетели. Давай выдвигаться, пока республиканцы не вернулись.

– Иду.

Мы простились с Рохлиным, и я вернулся в грузовик. Профессор помахал вслед рукой и вернулся к своим раскопкам. А я вскоре забыл про него, потому что нащупал в кармане мобильный телефон.

На линии фронта мобильная связь под запретом.