Темный

Есть новости из дворца, что царь сильно сдал. Много спит, болеет и не так активен, как прежде. Убивать его не надо. Проще подождать год-другой, и он сам отправится в иной мир, где черти будут его на сковороде в кипящем масле жарить. Вот наша знать и всполошилась. Нет такого аристократа из первой сотни, кто на себя мысленно корону ни примерил. Все мечтают на трон взгромоздиться, и Родрик Вальх, конечно же, тоже. Однако у него ничего не выйдет.

– Почему?

– Во-первых, есть более шустрые ребята. Например, твой генерал Эрлинг или князь Александр Демидов.

Один очень хороший вояка, а второй превосходный администратор. И пусть они не фавориты гонки за царской короной, если делать ставки, то я выберу этих представителей династии Вальхов.

– Подожди. Какие ставки? Я ведь сказал, что Тейт Эрлинг хочет дать вассальную клятву Родрику Вальху, и это отсекает его от трона.

– Чушь! – Робинзон поморщился и пояснил: – Это уловка. Можешь не сомневаться. Эрлингу необходим рост, больше славы, больше власти и больше преданных людей.

Поэтому, давая клятву Родрику, этому тупому козлу, он всего лишь выигрывает время и развязывает себе руки. А когда потребуется, генерал уберет Родрика. Просто смахнет его с шахматной доски, как битую фигуру, и сделает это без колебаний.

– Ты в самом деле так считаешь?

– Скажу больше – я в этом уверен. Поэтому запомни мои слова, Темный, и сделай правильные выводы. Держись за Эрлинга и про меня не забывай. Со временем это принесет свои плоды, и ты реально поднимешься.

Понимаешь меня?

– Да.

Самое главное было сказано, и вскоре гости ушли. Причем напоследок Настя одарила меня таким игривым взглядом, что когда я закрыл дверь, из меня вырвалось:

– Вот же соплюшка. Грудь еще не выросла, а туда же, во взрослую женщину и обольстительницу играет.

Впрочем, вскоре я забыл про Настю. Других забот хватало, и я задумался о словах Робинзона, что поддерживая Эрлинга можно приподняться. Я понимал, что он имел в виду: чины и звания, должности и деньги, ордена и медали, уважение и известность.

Это все проявления успеха и подъема человека по социальной лестнице. Однако мне все это безразлично. Точнее, не столь важно, как большинству людей. Что есть у меня, того и хватает. Я никогда не гонялся за большими деньгами, чинами-званиями, орденами-медалями, и тем более не стремился стать известным. Почему? Просто так меня воспитали. Поэтому его слова меня не задели. Но помогать Эрлингу и находиться рядом я был не против.