Тень Азраила

Байков, судя по всему, в консульстве был частым гостем, и потому казаки, охранявшие вход, отворили ворота и пропустили не только его, но и всю компанию.

Стоило в дверях кабинета появиться Ардашеву, как Красноцветов тут же поднялся из-за стола, вскинул вверх руки и воскликнул:

– Святые угодники! Кого я вижу! Да неужто сам Клим Пантелеевич пожаловал! Господи! А ведь сказывали, что вас тогда… того… – Он провел ладонью по горлу, но осекся, увидев за спиной статского советника Байкова и незнакомца с бородой. – Рад, рад безмерно! – он долго тряс Ардашеву руку, а потом указал гостям на широкий восточный диван с золотыми амурами по краям.

 – Присаживайтесь, господа. – Он придвинул стул и расположился напротив. – Ну рассказывайте, куда едете? Откуда?

– В Тегеран, на новое место службы, – весело отрапортовал Клим Пантелеевич, – а это отец Симеон, настоятель пока еще не построенной церкви, на которую теперь надо будет найти средства, поскольку деньги покойного Раппа исчезли.

– Да-да, горе родственникам… Я занимался отправкой его тела на родину.

Ох уж эти персы, хуже татар. Нет у них сердца. – Он повернулся в сторону иерея. – Позвольте, батюшка, испросить вашего благословения.

– Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь.

Склонив голову, консул поцеловал руку священника, перекрестившего его. Подняв через секунду глаза, Красноцветов изрек:

– А теперь, господа, прошу всех отобедать.

– Благодарю вас за приглашение, Святослав Матвеевич, но нам бы желательно попасть в Тегеран дотемна, – вежливо попытался отказаться Ардашев.

– И заправиться бы не мешало. Бак почти пуст, – поддержал статского советника Байков.

– Батюшки святы! – Красноцветов округлил от удивления глаза и выразительно посмотрел на стенные часы. Стрелки показывали без четверти час пополудни. – Успеете! Не волнуйтесь! А нет, так у меня заночуете! Сегодня Настюшка как раз замыслила новое блюдо. Ее местная кухарка научила. – Он вдруг просиял, поворотился к Ардашеву и осведомился: – А помните, душа моя, как вы у нас гащивали?

– Отцы Спасители! – Он восторженно хлопнул в ладоши.

 – Не забыл! А ведь, почитай, лет десять прошло. Не меньше!

– Девять лет и три месяца, – невозмутимо заметил Клим Пантелеевич.

– Вот-вот, и три месяца. Вы всегда были удивительно точны.

Консул возбужденно прошелся по комнате и, остановившись напротив Ардашева, поинтересовался:

– Кстати, а в какой должности вы теперь служите? В каком чине? Небось уже давно в статских ходите?

– Статского дали всего неделю назад.